Джордж Мартин - Буря мечей. Книга I
Драконы беспокойно шебаршились за резной дверью капитанской каюты. При виде Дени Дрогон поднял голову и закричал, пуская дым из ноздрей, а Визерион захлопал крыльями и попытался сесть ей на плечо, как делал, когда был поменьше.
— Нет, — сказала Дени, осторожно отпихивая его, — для этого ты стал слишком большой, моя радость. — Однако дракон, обвив кремово золотистым хвостом ее руку и вцепившись когтями в рукав, не желал уступать, и Дени со смехом плюхнулась в кожаное кресло Гролео.
— Они бесятся с тех самых пор, как ты ушла, кхалиси, — доложила ей Ирри. — Визерион всю дверь ободрал когтями, видишь? А Дрогон чуть не сбежал, когда работорговцы пришли поглядеть на них. Я поймала его за хвост, а он меня укусил. — Служанка показала Дени укушенную руку.
— Не пытался ли кто нибудь из них дохнуть огнем, чтобы вырваться на волю? — Этого Дени страшилась больше всего.
— Нет, кхалиси. Дрогон, правда, пустил огонь, но в воздух. Работорговцы боялись к нему подходить.
Дени поцеловала руку Ирри в месте укуса.
— Мне жаль, что он сделал тебе больно. Драконы не созданы для того, чтобы их запирали в тесных каютах.
— В этом они как кони. И конники. Лошади кричат внизу, кхалиси, и бьют копытами в стены — я слышу. А Чхику говорит, что старухи и малые дети тоже кричат и плачут, когда тебя нет. Они не любят эту водяную повозку, не любят черное соленое море.
— Я знаю. Знаю.
— Моя кхалиси печальна?
«« ||
»» [353 из
607]