Джордж Мартин - Игра престолов. Книга I
Когда девица ушла, Пицель обратил к Неду свои бледные, выцветшие, в прожилках глаза.
– Итак, о чем мы говорили? Ах да! Вы спрашивали о лорде Аррене…
– Да, – Нед вежливо пригубил ледяное молоко, оно приятно холодило горло, но на его вкус казалось чересчур сладким.
– Откровенно говоря, десница некоторое время казался непохожим на самого себя, – проговорил Пицель. – Мы много лет заседали вместе в совете, и знаки были вполне очевидны, но я относил их на счет великой тяжести, которую лорд Аррен так долго и верно нес. На его широкие плечи легли все тяготы королевства. Более того, сын его вечно болел, а леди жена так волновалась за мальчика, что не отпускала его от себя. Уже этого достаточно, чтобы утомить даже крепкого человека, а лорд Джон был не слишком молод: Поэтому я не удивлялся его усталости и грусти. Так мне казалось в то время, но сейчас я менее уверен в прошлом. – Он затряс головой.
– А что вы сможете сказать мне о его последней болезни?
Великий мейстер развел руки жестом беспомощной печали.
– Однажды он явился ко мне и попросил некую книгу, крепкий и здоровый как всегда, хотя мне и показалось, что какая то мысль глубоко тревожит его. А на следующее утро он уже корчился от боли и не мог подняться с постели.
Мейстер Колемон решил, что он застудил желудок. Погода была жаркой, и десница часто употреблял вино со льдом, что могло расстроить пищеварение. Лорд Джон продолжал слабеть, и я отправился к нему сам, но боги не даровали мне сил, чтобы спасти его.
– Я слыхал, что вы отослали мейстера Колемона?
Утвердительный кивок великого мейстера совершился медленно и непреклонно – как движение ледника.
«« ||
»» [282 из
463]