Джордж Мартин - Игра престолов. Книга I
Щиты, выставленные у шатров, говорили о своих владельцах: серебряный орел Сигарда, соловьи Брайса Карона, гроздья винограда Редвинов, щетинистый вепрь, красный бык, горящее дерево, белый баран, тройная спираль, пурпурный единорог, пляшущая дева, черная гадюка, двойные башни, филин и, наконец, чисто белые щиты Королевской гвардии, отражавшие лучи рассвета.
– Король намеревается принять участие в общей схватке, – проговорил сир Барристан, проезжая мимо щита сира Меррина, на котором осталась глубокая царапина, нанесенная копьем сира Лораса, выбросившим рыцаря из седла,
– Да, – ответил Нед мрачно. Джори разбудил его ночью, чтобы известить о новости.
Нечего удивляться, что он спал так скверно.
Сир Барристан выглядел обеспокоенным.
– Говорят, что ночные красотки с рассветом теряют свою красоту, а вино отрекается от своих детей в свете утра.
– Так говорят, – согласился Нед, – но о Роберте этого не скажешь. – Другие могли бы отречься от слов, выкрикнутых в пьяном угаре, но Роберт Баратеон запомнит их и не отступит.
Павильон короля стоял возле воды, и наползавший с реки утренний туман окутывал его серыми клочьями. Сооруженный из золотистого шелка, он представлял собой самое большое и величественное сооружение в лагере. Возле входа стоял боевой молот – рядом с колоссальным шитом, украшенным коронованным оленем дома Баратеонов.
Нед надеялся найти короля спящим после выпитого вина. Но удача оставила его: Роберт уже встал и пил пиво из полированного рога, высказывая при этом неудовольствие двоим молодым сквайрам, пытавшимся упаковать его тело в броню.
– Светлейший государь, – проговорил один из них, едва ли не сквозь слезы,
«« ||
»» [342 из
463]