Джордж Мартин - Игра престолов. Книга II
— Ага, — согласился Дайвин, старый лесовик. — Причем именно тем, который был при Оторе…
Джон чувствовал, как завтрак шевелится в его животе, но тем не менее стиснул губы и заставил себя поглядеть на второго покойника. Отор был человек рослый и уродливый, так что из него получился только рослый уродливый труп. Никакого топора рядом не было. Джон вспомнил Отора. Уезжая из Черного замка, он горланил непристойную песню. Теперь отпелся. Плоть Отора побелела, как молука, повсюду, кроме ладоней, сделавшихся черными, как у Яфера. Лепестки твердой засохшей крови покрывали смертельные раны, осыпавшие грудь, ноги, живот, горло. И все же глаза его оставались открыты, они глядели в небо синими сапфирами. Сир Джареми распрямился.
— У одичалых есть и топоры. Мормонт повернулся к нему:
— Итак, ты полагаешь, что это работа Манса налетчика? Так близко к Стене?
— Чья же еще?
Джон мог бы сказать чья. Это знал и он сам, и все они, но никто не сумел произнести эти слова. Иные — это ведь только сказка, придуманная, чтобы пугать детей. Если они и существовали, то исчезли восемь тысячелетий назад. Одна мысль эта заставила ощутить его свою глупость; он теперь стал взрослым, Черным Братом Ночного Дозора… он более не мальчишка, который сидел некогда у ног старой Нэн рядом с Браном, Роббом и Арьей.
И все же лорд Мормонт фыркнул:
— Если бы Бенджен Старк попал в засаду одичалых в полудне езды от Черного замка, то прислал бы гонца за помощью, потом нашел бы убийц даже в седьмом пекле и доставил мне их головы.
— Если только его не убили вместе со всеми остальными, — настаивал сир Джареми.
Слова эти ранили Джона даже теперь. Это произошло настолько давно, глупо даже надеяться на то, что Бен Старк еще жив, однако Джон Сноу был упрям.
«« ||
»» [151 из
422]