Джордж Мартин - Игра престолов. Книга II
Рикон отказался спуститься. Возмущенный, заплаканный, он засел в своей палате.
— Нет! — завопил он, когда Бран спросил, не хочет ли он попрощаться с Роббом. — Никакого прощания не будет!
— Я сказал ему, — объяснил Бран. — А он ответил, что никто никогда не возвращается.
— Рикон не может навсегда остаться младенцем. Он — Старк, и ему уже скоро четыре года. — Робб вздохнул. — Ладно, мать скоро вернется. А я возвращусь с отцом, обещаю тебе!
Брат развернул своего коня и пустил его рысью. Серый Ветер бежал возле коня, высокий и быстрый. Халлес Моллен выехал перед ними обоими из ворот с трепещущим белым знаменем дома Старков на высоком древке из серого клена. Теон Грейджой и Большой Джон заняли места по обе стороны Робба. Рыцари последовали за ними двойной цепочкой, увенчанные сталью копья поблескивали на солнце.
Несчастный Бран вспомнил слова Оши. «Робб направляется не в ту сторону…» Какое то мгновение он хотел поскакать следом за братом и выкрикнуть вслед предупреждение, но Робб уже исчез под решеткой, и возможность исчезла.
За стенами замка множеством глоток взревела пехота, вместе с горожанами приветствовавшая выехавшего Робба. Бран знал это. Они встречали лорда Старка Винтерфеллского; Брат скакал на великом коне, и плащ его трепетал на ветру, а Серый Ветер несся рядом. «Меня никогда не будут так приветствовать», — понял Бран с тупой болью. Быть может, ему и суждено быть владыкой Винтерфелла в отсутствие отца и брата, но он навсегда останется Браном Сломанным. Он даже не в силах самостоятельно спуститься с коня.
Когда далекие крики постепенно стихли и двор наконец опустел, Винтерфелл показался Брану заброшенным и мертвым. Он поглядел на оставшихся с ним: женщин, детей, стариков… и Ходора. Огромный конюх озирался потерянно и испуганно.
— Ходор? — повторял он печально.
— Ходор, — согласился Бран, гадая, что это значит.
«« ||
»» [179 из
422]