Джордж Мартин - Пир для Воронов
– У меня нет земель, это верно. Но у меня есть верный доход, и помимо того пара сундуков с золотом. Мой отец не оставил своих детей и после смерти, и Тайвин тоже знал, чем вознаградить за верную службу. Я кормлю две сотни рыцарей и при необходимости могу удвоить их количество. Есть также вольные всадники, которые с удовольствием присоединятся к моему знамени, и у меня достанет золота чтобы нанять наемников. Вам стоит знать, что со мной будет нелегко справиться, Ваше величество… а еще мудрее будет не становиться моим врагом.
– Ты мне угрожаешь?
– Я советую. Если вы не передадите регентство мне, то сделайте меня кастеляном Бобрового Утеса, и выберите Матиса Рована или Рэндилла Тарли Королевской Десницей.
«Оба знаменосцы Тирелла». – От подобного предложения у нее пропали слова. – «Могли его подкупить?» – недоумевала она. – «Он тоже взял золото Тирелла за предательство Ланнистеров?»
– Матим Рован – здравомыслящий и осторожный, подходящий кандидат. – Рассеянно продолжал ее дядя. – Рэндилл Тарли – лучший воин в королевстве. Для мирного времени он стал бы плохой Десницей, но после смерти Тайвина, нет другого человека чтобы закончить эту войну. Лорд Тирелл не оскорбится, если вы выберете Десницей одного из его знаменосцев. И Тарли и Рован оба способные люди… и лояльные короне. Выберите любого, и он станет вашим. Вы укрепите себя и ослабите Хайгарден, а за это Мейс не станет вас благодарить. – Он пожал плечами. – В конце концов, вы можете назначить Десницей даже Лунатика, какое мне дело? Мой брат мертв, женщина. Мне надо отвезти его домой.
«Предатель», – думала она. – «Изменник». – Она размышляла, чем Мейс Тирелл мог его подкупить. – Ты бросишь своего короля, когда он в тебе так нуждается. – Сказала она ему. – Ты бросишь Томмена.
– У Томмена есть мать. – Немигающие зеленые глаза сира Кивана встретились с ее собственными. Последняя капля вина – красная и качающаяся – повисла на его подбородке, и наконец упала. – Ах, да. – Добавил он тихо после паузы. – И полагаю, отец тоже.
Джейме
Сир Джейме Ланнистер – весь в белом – стоял у скорбного ложа отца, сжав в пятерне рукоять позолоченного двуручного меча.
На закате в Великой Септе стало мрачно и жутковато. Последний дневной свет уходил из огромных окон, омыв изваяния Семерых красным сумраком. По мере того, как в трансептах и криптах набирали силу тени, безмолвно расползаясь по мраморному полу, вокруг их алтарей отчетливо стали видны зажженные благовонные свечи. Эхо вечерни полностью стихло вместе с последним ушедшим скорбящим.
«« ||
»» [114 из
977]