Джордж Мартин - Пир для Воронов
– Да, тереь лорд – Тристивер Ботли.
«Значит, Трис». – Она поразмыслила, что могло приключиться со старшим сыном Сейвина – Харреном. – «Без сомнения, я скоро это узнаю. Такая неприятность». – Она не виделась с Трисом Ботли с… нет, она не должна думать об этом. – А как моя мать?
– В постели. – Ответила Трехзубая. – Во Вдовьей Башне.
«Ну да, где ж еще?» – Вдовьей эту башню назвали после того как овдовела ее тетка. Леди Гвинесса вернулась горевать домой после того, как ее муж погиб во время первого восстания Бейлона Грейджоя у Ярмарочного острова.
– Я останусь только на время, пока не пройдет моя скорбь, – заявила она брату. – Хотя по праву Десять Башен должны быть моими, потому что я на семь лет тебя старше. – С тех пор прошло много лет, но ее вдовья скорбь все тянулась, печаль не утихала, и она время от времени повторяла слова, про свои права на замок. – «И теперь с лордом Родриком под одной крышей живет ополоумевшая вдова?сестра», – размышляла Аша, – «Не удивительно, что он прячется среди своих книг».
Даже сейчас было невозможно представить, что хилая и болезненная леди Аланнис пережила своего мужа лорда Бейлона, который казался таким сильным и прочным. Когда Аша уплывала на войну, она уходила с тяжелым сердцем, беспокоясь, что мать не доживет до ее возвращения. Но у нее даже мысли не было о том, что первым может умереть отец. – «Утонувший Бог проделывает с нами дикие шутки, но люди бывают даже изощреннее». – Внезапный шторм и лопнувший трос привел Бейлона Грейджоя к порогу ранней смерти. – «Или так они это представили».
В последний раз Аша виделась с матерью, когда она останавливалась взять пресной воды перед набегом на Темнолесье, что на севере. Аланнис Харлоу никогда не славилась красотой, которую воспевают менестрели, но ее дочь любила ее жесткое и строгое лицо и смешинки в ее глазах. Но в свой последний визит она обнаружила леди Аланнис сидящей у окна закутавшись в меха и неотрывно глядящей в морскую даль. – «Это моя мать или ее тень?» – она вспомнила как подумала тогда, целуя ее щеку.
Кожа ее матери стала похожа на тонкий пергамент, ее волосы стали белые как снег. В положении головы еще сохранилась былая гордая осанка, но глаза были затуманены и мутны, а ее рот дрожал, когда она расспрашивала о Теоне:
– Ты приведешь с собой моего малыша? – спрашивала она. Теону было всего десять лет, когда его забрали заложником в Винтерфелл, и для леди Алланис, похоже, он так и остался десятилетним. – Теон не сможет придти. – Объяснила ей Аша. – Отец отправил его пожинать урожай на Каменный берег. – Леди Аланнис не чего было на это ответить. Она только медленно кивнула, но было очевидно, как глубоко ранили ее слова дочери.
«А теперь я должна буду сказать ей, что Теон мертв, и вонзить ей в сердце еще один кинжал». – В нем итак уже торчали два. На их лезвиях были высечены имена Родрик и Марон, и по ночам они безжалостно поворачивались, разрывая ее сердце на части. – «Я повидаюсь с ней завтра», – поклялась Аша себе. Ее путешествие было долгим и утомительным, она не может встретиться с матерью прямо сейчас.
«« ||
»» [159 из
977]