Джордж Мартин - Пир для Воронов
– Я тоже тебя люблю, милая сестричка. – Он придержал для нее дверь и подвел ее к высокому столу к ее месту рядом с Томменом. Место Маргери было с другой стороны на почетном месте. Когда они вошли в зал рука об руку с юным королем, она задержалась чтобы поцеловать Серсею в щеки и обнять. – Ваше Величество, – произнесла девочка. – Я чувствую, что сегодня обрела вторую мать. Молю, чтобы мы сблизились, объединенные нашей общей любовью к вашему милому сыну.
– Я любила обоих своих сыновей.
– Я молюсь так же и о Джоффри, – сказала Маргери. – Я любила его, однако у меня не было времени узнать его ближе.
«Лгунья», – подумала королева. – «Если ты его любила хотя бы мгновение, ты бы не бросилась с такой поспешностью замуж за его брата. Единственное чего ты хочешь – его корона». – Она едва тут же не дала пощечину этой румяной невесте прямо на виду у половины двора.
Как и обряд, свадебное угощение было довольно скромным. Всеми приготовлениями занималась леди Элери. После печального происшествия на свадьбе Джоффри, у Серсеи не было никаких сил снова заниматься улаживанием всех проблем. Было приготовлено только семь перемен блюд. В перерывах Лунатик с Маслобоем развлекали гостей, а во стальное время играли музыканты. Они слушали трубачей и скрипачей, лютню и флейту, а также большую арфу. Из певцов был только один – любимец леди Маргери, самодовольный юнец, одетый во все оттенки голубого, который сам называл себя Голубым Бардом. Он спел несколько песен о любви и удалился.
– Какая жалость. – Громко пожаловалась леди Оленна. – А я рассчитывала на «Рейнов из Кастамере».
Когда Серсея смотрела в сторону старой карги, перед ней всякий раз вставало лицо Мэгги Лягушки, морщинистое, пугающее и мудрое. – «Все старухи выглядят одинаково, только и всего», – попыталась она себя успокоить. И хотя на самом деле между сгорбленной колдуньей и Королевой Шипов не было ничего общего, но каким?то образом одного вида противной улыбки леди Оленны для нее было достаточно, чтобы снова оказаться в ее шатре. Она и сейчас могла припомнить его запах, благоухающий разными восточными снадобьями, и мягкие десны Мэгги, когда она высасывала кровь из пальца Серсеи. – Ты станешь королевой, – пообещала старуха, блеснув влажными красными губами. – Пока не придет другая. Моложе и прекраснее. Она сместит тебя и отберет у тебя все, что тебе дорого.
Серсея бросила взгляд за Томмена туда, где сидела рядом с отцом улыбающаяся Маргери. – «Она довольно мила», – признала она. – «Но это все молодость. Даже крестьянки в определенном возрасте выглядят миленькими, когда они еще свежи и невинны, и у всех имеются точно такие же карие глаза и волосы. Только дурак станет утверждать, что она красивее меня». – Но в мире полно дураков, как, например, при дворе ее сына.
Не прибавил ей радости и вставший для произнесения тостов Мейс Тирелл. Он высоко поднял золотой кубок, улыбнулся своей хорошенькой доченьке, и прогрохотал: – За короля и королеву! – Остальное стадо заблеееело вслед за ним:
– За короля и королеву! – кричали они, чокаясь кубками. – За короля и королеву!
«« ||
»» [180 из
977]