Джордж Мартин - Пир стервятников
– Да. Орко Терис.
– Валар дохаэрис. – Он оттолкнулся веслом и выплыл на середину канала. Арья смотрела, как он гребет в обратную сторону, пока лодка не скрылась в тени под мостом. Плеск весел затих, и ей послышался стук собственного сердца. Как будто она не здесь, а где то еще... в Харренхолле с Джендри или в лесу у Трезубца с Псом. Не глупи , Солинка , сказала она себе. Я волк и ничего не боюсь. Хлопнув на счастье по рукояти Иглы, она зашагала наверх через две ступеньки – пусть все видят, что ее нелегко напугать.
Наверху ее ждали резные деревянные двери двенадцатифутовой вышины. Левая створка из чардрева, бледного как кость, правая – из блестящего черного дерева. Посередке вырезана полная луна – на светлой стороне черная, на черной – белая. При виде ее Арья почему то вспомнила сердце дерево в богороще Винтерфелла. Эти двери как будто следили за ней. Она толкнула их обеими руками в перчатках, но они не сдвинулись с места. Заперто.
– Откройтесь сейчас же, глупые, – сказала Арья. – Я приплыла из за Узкого моря. – Она постучалась в дерево кулаком. – Так мне Якен велел. У меня есть железная монета. – Арья достала ее из кошелька на поясе и подняла вверх. – Видите? Валар моргулис.
Двери ничего не ответили ей, однако открылись.
Отворились внутрь, тихо, без прикосновения человеческих рук. Арья сделала шаг, за ним другой. Двери закрылись за ней, и она на миг ослепла. Игла сама собой оказалась в руке – она не помнила, как достала ее.
Несколько свечей у стен давали так мало света, что Арья не видела даже собственных ног. Ей слышался чей то шепот, слишком тихий, чтобы разобрать слова, и чей то плач. Чьи то кожаные подошвы легко прошагали по камню, где то открылась и снова закрылась дверь. И еще вода. Воду слышно.
Ее глаза постепенно привыкли к мраку. Изнутри храм казался гораздо просторнее, чем снаружи. Вестеросские септы все семистенные, с семью алтарями для семи богов, но здесь богов куда больше. Их изваяния, массивные и грозные, стояли вдоль стен. У ног мигали красные свечи, тусклые, как далекие звезды. Ближе всех была двенадцатифутовая мраморная женщина. Настоящие слезы падали из ее глаз в чашу, которую она держала в руках. Дальше мужчина с головой льва восседал на троне черного дерева. По обе стороны от дверей вздыбились два огромных коня из бронзы и чугуна. Арья различила еще чье то большое каменное лицо, бледного младенца с мечом, косматого черного козла ростом с зубра, мужчину в капюшоне, опершегося на посох. Остальные фигуры скрывались во мраке. Между богами располагались темные ниши, в редкой из которых горела свеча.
Тихая, как тень, с мечом в руке, Арья шла между рядами каменных скамеек. Ноги говорили ей, что пол здесь каменный – не из полированного мрамора, как в Великой Септе Бейелора, а грубый, шероховатый. Кучка женщин, которых она миновала, шептались о чем то. От тепла и духоты Арья зевнула. Свечи источали незнакомый ей аромат, но в глубине храма вдруг запахло снегом, сосновой хвоей и горячей мясной похлебкой. Эти славные запахи придали Арье храбрости, и она спрятала Иглу в ножны.
В самой середине она нашла воду, которую слышала, – чернильно черный пруд десяти футов в поперечнике, освещенный теми же тускло красными свечами. Сидящий на его берегу молодой человек в серебристом плаще тихо плакал. Он опустил руку в воду, и по пруду побежала алая рябь. Видя, как он обсасывает пальцы один за другим, Арья подумала, что он хочет пить, зачерпнула воды одной из стоящих тут же каменных чаш и подала ему. Юноша посмотрел на нее долгим взглядом и сказал:
«« ||
»» [102 из
799]