Джордж Мартин - Пир стервятников
– Воля ваша, милорд. – Петир, овладев собой, отдал приказ стражникам, и певца привели. С ним явился тюремщик Морд, страшный человек с маленькими черными глазками на обезображенном лице. Одно ухо и часть скулы он потерял в каком то сражении, но двадцать стоунов его бледной плоти сохранились в целости. От одежды, слишком тесной ему, исходил скверный запах.
Мариллон рядом с ним казался почти изящным. Ему дали помыться и облачили его в голубые бриджи и просторный белый камзол с пышными рукавами, подпоясанный серебряным кушаком, подарком леди Лизы. На руки натянули белые шелковые перчатки, глаза, чтобы пощадить взоры благородных лордов и рыцарей, завязали белой шелковой лентой.
Морд, имевший при себе плеть, ткнул ею узника в ребра, и тот припал на одно колено.
– Молю вас о прощении, добрые лорды.
– Сознаешься ли ты в своем преступлении? – нахмурясь, спросил лорд Нестор.
– Будь у меня глаза, я заплакал бы. – Голос певца, такой сильный и уверенный ночью, сейчас звучал еле слышно. – Я любил ее так, что не мог видеть ее в объятиях другого, знать, что другой мужчина делит с ней ложе. Я не хотел делать зла моей возлюбленной леди, клянусь. Дверь я запер, чтобы никто не помешал мне высказать свои чувства, но леди Лиза была так холодна... и когда она сказала, что носит дитя лорда Петира, я обезумел...
Пока он говорил, Санса смотрела на его руки. Толстуха Мадди уверяла, что Морд отрезал ему три пальца, оба мизинца и один безымянный. Мизинцами он и правда как будто не шевелил, но в перчатках разве что нибудь разглядишь. Выдумка, должно быть. Откуда Мадди об этом знать?
– Лорд Петир по доброте своей оставил мне лютню, – продолжал слепой. – И язык тоже... поэтому я могу петь. Леди Лиза любила слушать, как я пою.
– Уведите это ничтожество, пока я сам его не убил, – громыхнул лорд Нестор. – Мне тошно смотреть на него.
– Морд, отведи его обратно в небесную камеру, – приказал Петир.
«« ||
»» [165 из
799]