Джордж Мартин - Пир стервятников
Эйерон Мокроголовый встречал его у кромки прибоя со своим водяным мехом под мышкой, тощий и длинный, хотя и ниже Виктариона. Нос торчал, как акулий плавник, на костлявом лице глаза казались металлическими. Борода у него отросла до пояса, скрученные веревки волос падали до самых колен.
– То, что мертво, умереть не может, брат, – сказал он, когда холодные волны закипели вокруг их лодыжек.
– Оно лишь восстает вновь, сильнее и крепче, чем прежде. – Виктарион снял шлем и встал на колени. Море налилось ему в сапоги, промочило бриджи, соленая струя из меха оросила лоб. – Где наш брат Вороний Глаз? – спросил лорд капитан, окончив молитву.
– В своем парчовом шатре, среди шума и гама. Безбожники и чудовища ему теперь стали еще милее, чем прежде. Этот наш брат пошел не в отца.
– И не в мать. – Виктарион не хотел говорить о насилии в этом месте, освященном костями Нагги и чертогов Серого Короля, но ему много ночей подряд снилось, как он бьет кольчужным кулаком по ухмыляющейся роже Эурона и дурная кровь хлещет из разбитого носа. Нет, нельзя. Он дал слово Бейлону. – Все ли собрались? – спросил он Мокроголового.
– Все, чье слово что нибудь значит. Капитаны и короли. – На Железных островах это означает одно и то же, ведь каждый капитан – король на своем корабле, и каждый король обязан быть капитаном. – Намерен ли ты заявить права на отцовский трон?
Виктарион представил себя сидящим на Морском Троне.
– Если Утонувший Бог того захочет.
– Волны скажут тебе его волю, – отвернувшись, молвил Мокроголовый. – Прислушайся к волнам, брат.
– Хорошо. – Он представил себе, как волны шепчут его имя, как это имя выкрикивают капитаны и короли. Если чаша перейдет к нему, он не пронесет ее мимо рта.
«« ||
»» [295 из
799]