Джордж Мартин - Пир стервятников
– Если у Рослин родится девочка...
– Ее можно будет выдать за Тая с согласия старого лорда Уолдера. Да, я тоже об этом думала. Но не менее вероятно, что будет мальчик, и его отросточек бросит тень на все наше будущее. Да и сир Бринден, если переживет осаду, может предъявить на Риверран права от своего имени... или от имени юного Роберта Аррена.
Малютку Роберта Джейме помнил по Королевской Гавани – в четыре года тот все еще сосал материнскую грудь.
– Аррен не доживет до того, чтобы дать потомство. И зачем лорду Орлиного Гнезда Риверран?
– Зачем человеку, у которого есть горшок золота, нужен еще один? Людям свойственна алчность. Надо было Тайвину отдать Риверран Кивану, а Дарри – нам. Я бы сказала ему об этом, если бы он соизволил спросить меня, но когда твой отец слушал кого нибудь, кроме Кивана? – Леди Дженна тяжко вздохнула. – Заметь, я не упрекаю Кивана за то, что для родного сына он выбрал более безопасный замок. Я слишком хорошо его знаю.
– Желания Кивана и желания Ланселя, похоже, расходятся. – Джейме рассказал тетке о решении Ланселя отречься о лордства, жены и земель, чтобы стать воином святой веры. – Если вы все еще хотите получить Дарри, напишите Серсее и изложите ваши резоны.
– Нет, эта лошадка уже ушла со двора, – отмахнулась чашей леди Дженна. – Эм забрал в свою дурную голову, что будет править речными землями. А Лансель... думаю, мы должны были предугадать это заранее. В конце концов, жизнь, посвященная вере, не так уж отличается от той, что посвящена королю. Но Киван, боюсь, будет в ярости. Как Тайвин, когда тебе вздумалось надеть белое. У Кивана по крайней мере остался еще наследник, Мартин. Можно женить его на Ами открой ворота вместо Ланселя. Да помогут нам Семеро. Кстати, о Семерых – с чего вдруг Серсея позволила Септе снова вооружиться?
– Уверен, что причины у нее были, – пожал плечами Джейме.
– Причины? – Леди Дженна издала неприличный звук. – Хорошо, если они окажутся вескими. Мечи и Звезды даже Таргариенам не давали покоя. Сам Завоеватель старался не настраивать их против себя. А когда Эйегон умер и лорды подняли восстание против его сыновей, оба ордена принимали в нем самое деятельное участие. Их поддерживали наиболее благочестивые лорды и многие простолюдины. Мейегору стоило большого труда разделаться с ними. Он платил золотого дракона за голову каждого нераскаянного Сына Воина и серебряного оленя за голову Честного Бедняка, насколько я помню уроки истории. Их убивали тысячами, но тысячи оставшихся продолжали смутьянничать. Это продолжалось, пока Железный Трон не убил Мейегора – тогда Джейехерис объявил помилование всем, кто сложит оружие.
– Я из истории мало что помню, – признался Джейме.
«« ||
»» [570 из
799]