Джордж Мартин - Пир стервятников
– Элла.
– Скромница?
– Скромница с виду, но себе на уме. Предоставь ее мне, дорогая.
– Охотно. – Признания одного только Лазурного Барда недостаточно. Певцы тем и зарабатывают на жизнь, что лгут. Элла Тирелл, если Таэна сможет уговорить ее, будет большим подспорьем. – Сир Осни тоже признается. Другим следует внушить, что лишь чистосердечная исповедь обеспечит им помилование и Стену. – Джалабхар Ксо наверняка предпочтет признание. Относительно прочих Серсея не была так уверена, но Квиберн умеет убеждать.
Когда они вылезли из ванны, над Королевской Гаванью занимался рассвет. Пальцы королевы сморщились от долгого сидения в горячей воде.
– Останься со мной, – сказала она Таэне. – Не хочу спать одна. – Перед тем, как лечь, она даже помолилась, прося Матерь послать ей хорошие сны.
Серсея могла бы и не трудиться – боги, как всегда, оставались глухи. Она снова оказалась в темнице, но теперь к стене приковали не певца, а ее. Она была нагая, и кровь лилась из ран на месте откушенных Бесом сосков. «Прошу тебя, – молила она, – только не дети, не трогай моих детей». Тирион лишь усмехался на это – тоже голый, весь в шерсти, настоящая обезьяна. «Ты увидишь, как их коронуют, – сказал он, – и увидишь их смерть». Он начал сосать ее кровоточащую грудь, и боль пронзила Серсею раскаленным ножом.
Она проснулась, дрожа с головы до ног. Таэна обнимала ее.
– Я, должно быть, кричала? – слабым голосом спросила Серсея. – Прости.
– Дневной свет обращает сны в прах. Снова карлик? Почему этот человечек так пугает тебя?
«« ||
»» [672 из
799]