Джордж Мартин - Пир стервятников
– Когда я увижу отца? – спросила она, но они не ответили. На обед был козленок, зажаренный с лимоном и медом, а к нему свернутые виноградные листья с начинкой из лука, изюма, грибов и огненного драконова перца. – Я не хочу есть, – заявила Арианна. Ее друзьям на пути в Серую Крепость предстоит питаться сухарями и солониной. – Унесите это и пошлите за принцем Дораном. – Но еду ей оставили, а отец так и не пришел. В конце концов голод ослабил ее решимость, и она пообедала.
После этого ей стало и вовсе нечем заняться. Она побродила по своей башне, подвигала бесцельно слона по кайвассной доске, села на подоконник, открыла книгу. Но слова расплывались перед глазами, и она поняла, что опять плачет. Арис , мой милый , мой белый рыцарь , зачем? Ты должен был сдаться. Я бы так тебе и сказала , но голос мне изменил. Глупый , отважный герой , я совсем не хотела , чтобы ты умирал. И Мирцелла , эта малютка... о боги...
В конце концов она снова легла в постель. Что еще прикажете делать, когда ночь на дворе? Кто то проговорился. Гаррин, Дрю, Сильва Крапинка – друзья ее детства, не менее дорогие ей, чем кузина Тиена. Ей не верилось, что на нее донес кто то из них. Значит, остается только Темная Звезда... но если предатель он, зачем ему было поднимать меч на бедняжку Мирцеллу? Надо убить эту девочку, а не короновать ее, – он так и сказал в Шандистоне. Только так, мол, Арианна получит войну, которой желает. Нет, это просто бессмысленно. Если червяк в яблоке действительно сир Герольд, зачем он поднял меч на Мирцеллу?
Кто то проговорился. Быть может, сир Арис? Неужели чувство вины в ее белом рыцаре возобладало над страстью? Неужели он любил Мирцеллу больше нее и предал свою новую принцессу, чтобы искупить измену прежней? А после погубил себя на Зеленой Крови, чтобы не жить опозоренным?
Когда отец придет, она дознается, кто это был. Но принц не пришел и назавтра, и на следующий день. Ей предоставили плакать и зализывать свои раны в одиночестве. Днем она пыталась читать, но книги все как на подбор были скучные: труды по истории и географии с древними картами, свод дорнийских законов, Семиконечная Звезда, «Жизнеописание верховных септонов», трактат о драконах, делавший эти создания не занимательнее летучих мышей. Арианна многое бы отдала за «Десять тысяч кораблей» или «Возлюбленных королевы Нимерии», чтобы занять чем то мысли и покинуть тюрьму хотя бы на пару часов, но в подобном развлекательном чтении ей было отказано.
Она смотрела с подоконника вниз, на цветной, позолоченный стеклянный купол отцовской палаты, и говорила себе: скоро он меня позовет.
Посетителей к ней не допускали, но слуги захаживали часто: Боре со щетинистым подбородком, напыщенно важный Тимот, сестры Морра и Меллея, хорошенькая девочка Седра, старая Беландра, служившая прежде горничной у ее матери. Они приносили еду, меняли простыни, выносили судно из под мраморного стульчака, но в разговоры с ней не вступали. Если она требовала вина, Тимот его доставлял. Если ей хотелось фиг, оливок или начиненного сыром перца, стоило лишь заказать любимое блюдо Беландре. Морра с Мелеей забирали грязное белье и приносили выстиранное. Каждый второй день наливали ванну, и Седра терла принцессе спину и помогала расчесывать волосы.
Но никто из них и слова не проронил о том, что происходит за стенами ее клетки.
– Темную Звезду уже взяли? – спросила она как то у Борса, но тот повернулся к ней спиной. – Оглох ты, что ли? Вернись и отвечай, я приказываю! – Вместо ответа он затворил дверь.
– Тимот, – попыталась она на другой день, – что с принцессой Мирцеллой? Я ведь совсем не желала ей зла. – Последний раз она видела девочку на пути в Солнечное Копье. Мирцелла, слишком слабая, чтобы ехать верхом, путешествовала в носилках, с перевязанными шелковыми бинтами лицом и лихорадочным блеском в глазах. – Прошу тебя, скажи, жива она или нет. Что плохого случится, если я буду знать? Скажи, как она себя чувствует. – Но Тимот не сказал ничего.
«« ||
»» [680 из
799]