Джордж Мартин - Пир стервятников
– Пир будет не очень большой, – успокоила мейстера Алейна. – Всего человек сорок гостей. Лорд Нестор с домашними, Рыцарь Ворот, еще несколько лордов и вассалов...
– Вы же знаете, что лорд Роберт не любит чужих, а тут еще пьянство, шум... музыка, которая пугает его.
– Музыка его успокаивает, – поправила Алейна, – особенно большая арфа. Пение – вот чего он не выносит с тех пор, как Мариллон убил его мать. – Она так привыкла к этой лжи, что порой вспоминала все случившееся именно так; правда представлялась ей не более чем дурным сном, который порой тревожил ее по ночам. – У лорда Нестора на пиру не будет певцов, только флейты и скрипки для танцев. – Как ей быть, когда музыка заиграет? На этот трудный вопрос ее сердце и голова отвечали противоречиво. Санса любила танцевать, но Алейна... – Дайте ему чашку сладкого молока на дорогу, еще одну – когда сядем за стол, и все пройдет хорошо.
– Воля ваша. – Они сошли с лестницы. – Но потом нужно будет сделать передышку на полгода, если не больше.
– Это вы обсудите с лордом протектором. – Алейна, протиснувшись в дверь, пошла через двор. Она знала, что мейстер думает о благе своего подопечного, но то, что хорошо для мальчика Роберта, лорду Аррену не всегда на пользу. Так сказал Петир, и это правда. Мейстер Колемон заботится только о мальчике, а у нее с отцом круг забот куда шире.
На дворе лежал старый снег, с террас и башен хрустальными копьями свисали сосульки. Гнездо, построенное из белого камня, зимой стало еще белее. Здесь красиво – и безопасно, но Алейна, как ни старалась, так и не смогла полюбить это место. Еще до ухода вниз слуг и стражи замок представлялся ей чем то вроде гробницы, особенно когда Петир уехал. После Мариллона здесь не слышно ни песен, ни смеха. Даже боги хранят молчание. В замке есть септа, но нет септона, есть богороща, но нет сердце дерева. Алейне казалось, что молитвы, произнесенные здесь, не найдут отклика, но порой она чувствовала себя такой одинокой, что все же молилась. Ей отвечал только ветер, неумолчно поющий вокруг семи белых башен и при каждом порыве сотрясающий Лунную Дверь. Она знала, что зимой будет еще хуже. Зима сделает замок холодной белой тюрьмой.
Однако мысль об отъезде пугала Алейну не меньше, чем Роберта. Она просто лучше умела скрывать свой страх. Отец говорил ей, что бояться не стыдно – стыдно только показывать свой страх другим людям. «Страх сопутствует жизни каждого человека», – сказал он. Алейна как то не совсем в это верила. Сам Петир Бейлиш ничего не боится – должно быть, он сказал это для того, чтобы придать храбрости ей. Храбрость очень пригодится Алейне внизу, где опасность разоблачения возрастает во много раз. Друзья Петира при дворе сообщили ему, что люди королевы повсюду разыскивают Беса и Сансу Старк. Если меня найдут , это будет стоить мне головы , напоминала она себе, спускаясь по обледенелым каменным ступеням. Я должна быть Алейной всегда – и внутри , и снаружи.
В комнате с воротным механизмом Лотор Брюн, тюремщик Морд и двое слуг грузили сундуки и тюки в шесть громадных дубовых люлек, на трех человек каждая. В этих люльках легче всего попасть в замок Небесный, стоящий в шестистах футах ниже Гнезда. Можно также спуститься по естественной каменной трубе из подвала. Есть и третий путь – тот, которым покинули замок леди Лиза и Мариллон...
– Что малец, встал? – спросил сир Лотор.
– Его купают. Через час он будет готов.
«« ||
»» [704 из
799]