Джордж Мартин - Танец с драконами. Грезы и пыль
«Не плачь». Обнять бы ее крепко-крепко, как мать обнимала его в Винтерфелле после падения. Она так близко, Мира, и в то же время будто за сотню лиг от него. Чтобы дотронуться до нее, ему пришлось бы ползти, упираясь в землю руками и волоча ноги, а пол в пещере неровный, весь в буграх и выбоинах. Разве что в Ходора влезть… тогда он мог бы обнять Миру и похлопать ее по спине. Бран все еще обдумывал эту странную мысль, когда Мира сорвалась и убежала в темный проход. Скоро шаги ее затихли, и слышались лишь голоса поющих.
На небо вышел месяц, тонкий и острый как нож. Дни, один короче другого, пролетали быстро, ночи становились длиннее. В пещеры под холмом не проникали ни солнце, ни луна, даже звезды туда не заглядывали. Все это принадлежало верхнему миру, где время двигалось по железному кругу – от дня к ночи, от ночи к дню.
– Время пришло, – сказал лорд Бринден, и по спине Брана пробежались ледяные пальцы.
– Для чего?
– Для следующего шага. Перевертышем ты уже стал, пора учиться быть древовидцем.
– Этой науке учатся у деревьев. – Листок знаком подозвала к себе другую поющую, которую Мира назвала Снеговлаской. На чаше из чардрева в ее руках было вырезано около дюжины ликов, таких же, как на сердце-деревьях. Густую белую кашу внутри пронизывали красные жилки. – Ешь, – велела Листок, подав Брану деревянную ложку.
– А что это?
– Кашица из семян чардрева.
Брану почему-то стало нехорошо. Красные прожилки – должно быть, сок – при свете факелов очень походили на кровь. Он зачерпнул кашу ложкой, но в рот отправлять не стал.
– Она сделает меня древовидцем?
«« ||
»» [515 из
550]