Джордж Мартин - Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом
Со своей террасы она постоянно видела бойцовые ямы. Мелкие усеивали лицо Миэрина как оспины, большие напоминали незаживающие язвы, но эту сравнить было не с чем. Королевская чета, пройдя в арку между сиром Барристаном на одной стороне и Бельвасом на другой, оказалась на краю огромной кирпичной чаши, окруженной ярусами сидений, каждый разного цвета.
Гиздар вел Дени мимо черных, пурпурных, синих, зеленых, белых, желтых и оранжевых рядов к алому, в цвет песка. Разносчики предлагали собачьи колбаски, жареный лук, щенячьи зародыши на палочке, но королевскую ложу Гиздар снабдил охлажденным вином, родниковой водой, фигами, финиками, дынями и гранатами.
– Ух ты, саранча! – Бельвас схватил миску насекомых в меду и захрустел ими.
– Это очень вкусно, – сказал Гиздар, – попробуй, любимая. Ее обваливают в пряностях, а уж после в меду, чтобы придать ей и остроту, и сладость.
– Теперь понятно, отчего Бельваса прошиб пот. Я удовольствуюсь финиками и фигами.
Напротив них сидели Благодати в разноцветных одеждах – в середине выделялась зеленым островком Галацца Галар. Великие господа Миэрина занимали красные и оранжевые сиденья; женщины прятались от солнца под покрывалами, мужчины уложили волосы в виде рогов, растопыренных пальцев и пик. Лораки облачились в токары индиговых и лиловых тонов, Пали предпочитали бело-розовую полоску. Юнкайские посланники в желтом, каждый со своими рабами, разместились в соседней ложе. Чем выше ряд, тем ниже был статус зрителей: черные и пурпурные скамьи на самом верху занимали вольноотпущенники, наемники – капитаны бок о бок со своими солдатами – сидели чуть ниже. Дени разглядела среди них коричневое лицо Бурого Бена и огненно-рыжие баки Красной Бороды.
Гиздар встал, воздел руки.
– Великие господа! Моя королева оказывает нам честь в знак любви к своему народу. С ее милостивого соизволения я возвращаю вам наши боевые искусства. Пусть королева услышит, как ты любишь ее, Миэрин!
Тридцать тысяч глоток взревели разом. Выкрикивали не имя, которое мало кто мог правильно выговорить – для выражения любви существовало другое слово.
– Миса, миса, миса! – ревел амфитеатр на древнем языке Гиса под топот и хлопанье ладоней по животам. – Матерь!
«« ||
»» [237 из
631]