Джордж Мартин - Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом
– Может, на нем балахон загорелся, – он и прыгнул за борт, чтоб его погасить, – предположил Лонгвотер Пайк.
Все заржали. Обезьяны наверху тоже подняли шум, и одна плюхнула на палубу пригоршню собственного дерьма.
Виктарион не любил, когда люди смеялись: ему всегда мерещилось, что смеются над ним. Вороний Глаз в детстве постоянно донимал брата насмешками, и Эйерон, пока не сделался Мокроголовым, тоже. Похвалят, бывало, а потом выходит, что насмеялись. Или, хуже того, вовсе не поймешь, что над тобой подшутили, пока не услышишь смеха, – в таких случаях Виктариона всегда душил гнев. Он и обезьян невзлюбил за это, ни разу не улыбнулся их фокусам, хотя вся команда каталась со смеху.
– Отправь его к Утонувшему Богу, пока беды какой не навлек, – предложил Бертон Хамбл.
– Корабль затонул, а он один спасся, – подхватил Вульф Одноухий. – Может, он демонов вызвал, и те пожрали всех остальных? Что стряслось-то?
– Шторм. – Мокорро вроде бы не пугало, что все вокруг хотят его смерти. Обезьяны, которым он, похоже, тоже не пришелся по вкусу, с воплями прыгали по снастям.
Виктарион колебался. Жрец пришел из моря – что, если сам Утонувший Бог выбросил его из пучины? У Эурона есть свои колдуны, вот бог и Виктариону решил послать одного.
– Почему ты говоришь, что он чародей? – спросил он Крота. – Я вижу только оборванного жреца.
– Я тоже так подумал, лорд-капитан, но он знает много всего. Знал, что мы идем в залив Работорговцев, хотя ему никто не сказал, знал, что мы найдем тебя у этого острова. И еще – он сказал, что без него ты точно умрешь.
– Умру, значит? – «Перережьте ему глотку и за борт», – чуть было не выговорил капитан, но боль прострелила руку от кисти до локтя, и он ухватился за планшир, чтобы не рухнуть на палубу.
«« ||
»» [305 из
631]