Джордж Мартин - Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом
Дракона тоже. Боги даже его Тириону не показали. Когда Дейенерис Таргариен улетала, Нянюшка заковывал карликов, чтобы не сбежали на обратном пути. Нет бы ему улепетнуть вместе с другими зрителями – тогда Тирион и Пенни тоже умчались бы, звеня колокольцами.
– Там что, был дракон? – Карлик пожал плечами. – Я знаю только, что мертвых королев на улице не находили.
– Да мертвецов сотнями подбирали, – не сдавался старик. – Тащили их в яму и жгли, хотя половина и так поджарилась. Может, ее не узнали, раздавленную-то и в крови. Или узнали, а вам, рабам, не сказали.
– «Вам, рабам»? – повторила женщина. – На тебе на самом ошейник.
– Газдоров, – похвалился старик. – Мы с ним отродясь вместе, все равно что братья. Вы, астапорские да юнкайские, только и ноете о свободе, а я бы свой ошейник не отдал, хоть предложи драконья королева мне пососать.
Тирион с ним не спорил. Хуже всего в рабстве то, что к нему привыкаешь, и жизнь большинства рабов не слишком отличается от жизни слуг в Бобровом Утесе. Попадаются, конечно, особо жестокие хозяева и надсмотрщики, но о вестеросских лордах, стюардах и бейлифах можно сказать то же самое. Юнкайцы, если рабы выполняют свою работу и не бунтуют, обращаются со своей собственностью довольно прилично. Этот старик в ржавом ошейнике, гордящийся тем, что принадлежит Вислощекому, – скорее правило, чем исключение.
– Газдор Великое Сердце? Наш хозяин Йеццан очень высокого мнения о его уме. – Йеццан, если по правде, говорил, что в его левой ягодице ума больше, чем у Газдора с братьями.
Миновал полдень, когда их очередь наконец подошла.
– За водой для Йеццана всегда приезжает Нянюшка, – с подозрением заметил одноногий колодезный раб. – С четырьмя людьми, на тележке. – Ведро плюхнулось в колодец, и облупленные, тощие, сильные руки потащили его наверх.
– Мул издох, Нянюшка тоже, – сказал Тирион. – Теперь сивую кобылу оседлал сам Йеццан, а шестеро его солдат дрищут. Наливай давай до краев.
«« ||
»» [318 из
631]