Джордж Мартин - Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом
– Каждый взятый корабль прибавляет нам сил, – сказал Виктарион своим людям, – но легкой жизни не ждите. Завтра или послезавтра мы войдем в миэринские воды, где встретим военный флот, составленный, не считая трех городов залива Работорговцев, из толосских, элирийских, новогисских и даже квартийских судов. – О зеленых волантинских галеях, скорее всего идущих сейчас Горестным Путем, он не стал поминать. – Рабовладельцы – слабое племя. Вы видели, как они от нас удирают, слышали, как визжат, когда мы предаем их мечу. Каждый из вас стоит двадцати таких, ибо мы сделаны из железа. Помните об этом, когда мы снова завидим их паруса. Не ждите пощады и сами никого не щадите. Мы Железные Люди, и хранят нас два бога. Мы захватим их корабли, сокрушим их надежды и наполним их залив кровью.
Молча кивнув на грянувшее в ответ «ура», Виктарион велел привести отобранных им девушек, самых красивых из живого груза «Охочей». Он расцеловал каждую в обе щеки и рассказал, какая их ожидает честь, но они не понимали его. Девушек посадили на трофейный баркас, пустили его по морю и зажгли.
– Их невинность и красоту мы приносим в дар обоим богам, – провозгласил он, глядя, как идут его корабли мимо пылающего баркаса. – Пусть уйдут эти девы в свет, не тронутые похотью смертных, или веселятся в чертогах Утонувшего Бога, пока не высохнут все моря.
Ему казалось, что вопли семи красавиц сливаются в радостный гимн. Поднявшийся ветер наполнил их паруса и понес на северо-восток, к пирамидам из разноцветного кирпича. «Я лечу к тебе на крыльях песни, о Дейенерис», – думал Виктарион.
Ночью он впервые достал из укладки драконий рог, найденный Эуроном в дымящихся руинах великой Валирии, – черный, витой, шести футов в длину, окованный темной сталью и красным золотом. Адов рог Вороньего Глаза. Теплый и гладкий под рукой, как ляжки смуглянки, он блестел так, что Виктарион видел в нем свое искривленное отражение. Колдовские письмена на его обручах были, по словам Мокорро, валирийскими иероглифами, но это Виктарион и сам знал.
– Скажи, что здесь написано.
– Много всего. Вот здесь, на золотом ободе, значится имя рога: Укротитель Драконов. Ты слышал, как он трубит?
– Да, однажды. – На вече, на Старом Вике, в этот рог дул человек Эурона – огромный, бритоголовый, с золотыми и опаловыми браслетами на мускулистых ручищах и ястребом на груди. – Мне казалось, будто мои кости воспламенились и сжигают плоть изнутри. Надписи раскалились сперва докрасна, потом добела, так что смотреть было больно, а звук длился, как нескончаемый вопль… как тысяча воплей, слившихся воедино.
– Что сталось с человеком, который в него трубил?
– Он умер. На губах у него вздулись кровавые пузыри, и ястреб на нем, – Виктарион похлопал себя по груди, – тоже сочился кровью. Каждое перо источало кровь. Говорили, что он сжег себе легкие – может, это сказки, не знаю.
«« ||
»» [396 из
631]