Джордж Мартин - Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом
– Возможно, какие-то боги и осудили. Что еще богам делать, как не судить людей? Но Многоликий ничьих душ не взвешивает. Он вручает свой дар и добрым, и злым – иначе добрые жили бы вечно.
«Самое гадкое в нем – это руки», – решила Кет на другой день, наблюдая за стариком. Пальцы длинные, костлявые и не знают покоя: скребут бороду, дергают ухо, барабанят по столу – а нет, так просто так шевелятся. Точно два паука. Она начинала ненавидеть старика, глядя на его руки.
– Он такой дерганый – наверно, боится чего-то, – сказала она, придя в храм. – Дар принесет ему мир.
– Дар приносит мир всем.
– Когда я убью его, он скажет спасибо.
– Это будет значить, что ты не справилась с делом. Лучше, если он вовсе тебя не заметит.
Через несколько дней Кет заключила, что этот старик что-то вроде купца, и торговля его связана с морем, хотя на корабли он не заходил никогда. Сидел целый день в харчевне с миской лукового супа, рылся в пергаментах, прикладывал к ним печать и резко говорил с капитанами, судовладельцами и другими купцами.
Они, похоже, недолюбливали его, но все несли ему деньги, полные кошельки с золотом, серебром и квадратными железными монетами Браавоса. Старик тщательно пересчитывал и клал золото к золоту, серебро к серебру. На монеты он не смотрел, а прикусывал их левой стороной рта, где зубы еще были в целости. Некоторые он сплевывал на стол и слушал, с каким звуком они падают, перестав крутиться.
Сосчитав и перепробовав все монеты, он калякал что-то на пергаменте, ставил свою печать и отдавал капитану. Бывало и так, что он возвращал деньги назад: другой в таких случаях либо краснел и злился, либо бледнел и пугался.
Кет ничего не могла понять.
«« ||
»» [403 из
631]