Джордж Мартин - Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом
«Зеленый – Рейегаль, белый – Визерион, – напоминал он себе. – Назвать их по имени, говорить спокойно, но твердо. Укротить их, как Дейенерис укротила Дрогона на арене». Королева, одетая в тончайший шелк, ничего не боялась – не должен бояться и он. Раз она смогла, и он сможет. Главное – не показывать страха. Животные чуют страх, а драконы… Что он знает о них? Что о них знает любой, кого ни возьми? Они больше ста лет как исчезли.
Квентин медленно, водя факелом по сторонам, шел к краю ямы. Стены, пол, потолок вбирали в себя свет. «Да они же черные», – понял Квентин. Кирпич опален и крошится. С каждым шагом делалось жарче – принц стал потеть.
На него смотрели два глаза.
Бронзовые, как полированные щиты, они горели сквозь идущий из ноздрей дым. Свет факела упал на темно-зеленую чешую – таким бывает лесной мох в сумерки. Дракон открыл пасть, и склеп осветился. За рядом острых черных зубов тлело жерло в тысячу раз ярче факела. Длинная шея разматывалась, голова, больше конской, поднималась все выше – теперь бронзовые глаза смотрели на Квентина сверху.
– Рейегаль, – выдавил принц. Хорош укротитель – квакает, как лягушка. Лягуха и есть. – Мясо. Тащите его сюда.
Арч, услышав его, взял из повозки барашка и метнул в яму.
Рейегаль прямо в воздухе пронзил его огненным оранжево-желтым копьем с зелеными жилками. Барашек задымился, дракон поймал его на лету. Огненный ореол по-прежнему окружал его. Запахло паленой шерстью и серой – драконий запах.
– Я думал, их двое, – сказал здоровяк.
Да. Где же Визерион? Принц опустил факел. Зеленый дракон, мотая хвостом, терзал дымящуюся тушку. На шее у него стал виден толстый железный ошейник с оборванной цепью – остальные звенья, наполовину расплавленные, валялись на дне ямы среди горелых костей. В прошлый раз, вспомнил принц, Рейегаль был прикован к стене и к полу, а Визерион висел на потолке, как летучая мышь. Квентин поднял факел, задрал голову.
С потолка стекла струйка пепла – там двигалось что-то светлое. «Пещеру себе сделал, – понял Квентин, – вырыл в кирпиче нору». Стены фундамента Великой Пирамиды, несущие на себе эту махину, втрое толще крепостных стен всякого замка, но Визерион одолел эту толщу.
«« ||
»» [471 из
631]