Джордж Мартин - Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом
Миссандея прикрыла лицо покойного простыней.
– Как с ним поступят, сир? Его дом так далеко отсюда.
– Я позабочусь, чтобы его доставили в Дорн. – Но как? В виде праха? Жечь его еще раз у Селми не поднималась рука. Надо будет очистить кости, скормив плоть насекомым. Молчаливые Сестры именно так и делают, но здесь другие обычаи. – Ложись в свою постель, дитя, и поспи.
– Вам бы тоже не мешало, сир, да простится вашей слуге ее дерзость. Вы ни одной ночи полностью не проспали.
«Да. С самого Трезубца, дитя». Великий мейстер Пицель говорил, что старики нуждаются в сне меньше, чем молодые, но дело не только в этом. В его возрасте засыпать страшновато: а ну как уже не проснешься. Многие были бы не против столь мирной смерти, но рыцарю Королевской Гвардии так умирать не годится.
– Ночь длится долго, а дел куда как много. Ступай же, дитя, отдохни. – «Если боги будут милостивы, драконы тебе не приснятся».
Он отвел простыню, чтобы еще раз взглянуть на то, что осталось от лица Квентина. Череп во многих места обнажился, глаза гноились. Напрасно он не остался в Дорне: не всем дано танцевать с драконами. Королеву вот и прикрыть некому. Может быть, она давно уже лежит в травах дотракийского моря и смотрит в небо невидящими глазами.
– Нет, – произнес вслух рыцарь, – Дейенерис жива. Я сам видел, как она улетала верхом на драконе. – Он повторял это себе сотню раз, но вера с каждым разом слабела. У нее вспыхнули волосы – это он тоже видел. А ее падение видели сотни людей, если их клятвы чего-то стоят.
В город понемногу прокрадывался день. Вскоре явился Скахаз – в черной юбке, наручах и рельефном панцире, как всегда. На сгибе руки он нес новую маску, волка с высунутым языком.
– Что, умер наконец дуралей?
«« ||
»» [494 из
631]