Джордж Мартин - Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом
– Придержите-ка язык, сир. – Сиру Барристану Геррис не нравился; как смеет этот дорниец чернить Дейенерис? – В смерти принца Квентина повинен он сам и вы двое.
– В чем же мы виноваты, сир? Квентин был нашим другом, верно… и большим глупцом, хотя все мечтатели таковы… но в первую очередь он был нашим принцем. Мы обязаны были повиноваться ему.
С этим сир Барристан, всю свою жизнь повиновавшийся безумцам и пьяницам, не мог спорить.
– Вся беда в том, что он пришел слишком поздно.
– Он предлагал ей свое сердце, – повторил Геррис.
– Ей нужны не сердца, а мечи.
– К ее услугам были все копья Дорна.
– Возможно. – Никто больше сира Барристана не желал, чтобы Дейенерис отдала предпочтение дорнийскому принцу. – Но он опоздал, и все, что он сделал после, – перекупил наемников, выпустил на волю драконов… Это не просто безумие, это измена.
– Он сделал это из любви к королеве, – не уступал Геррис. – Хотел доказать, что достоин ее руки.
– Он сделал это из любви к Дорну, – резко оборвал старый рыцарь. – Принимаете меня за выжившего из ума старика? Я всю жизнь провел среди королей, королев и принцев. Солнечное Копье хочет поднять восстание против Железного Трона – не трудитесь отрицать! Доран Мартелл не тот человек, чтобы созывать копья без надежды на победу, и принца Квентина сюда привел долг. Долг, честь, стремление к славе, но уж никак не любовь. Он приехал не за Дейенерис, а за драконами.
«« ||
»» [502 из
631]