Джордж Мартин - Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом
Она бы легла спать у самого ручейка, но по ночам туда приходят на водопой какие-то звери – Дени видела их следы. Волку или льву дичь вроде нее на один зуб, но они и такой не побрезгуют.
Повернувшись к югу, Дени стала считать шаги и на счет восемь вышла к ручью. Живот ответил спазмами на пару глотков воды, но лучше уж судороги, чем жажда, а есть здесь нечего, кроме разве что муравьев. Желтые слишком мелкие, но в траве встречаются и красные, покрупнее.
– Это ведь море, – сказала Дени, ковыляя по берегу. – В море должны быть крабы и рыба. – Кнут похлопывал по бедру в такт шагам. Ручеек выведет ее к дому.
Во второй половине дня перед ней вырос куст с твердыми зелеными ягодами. С подозрением надкусив одну, Дени ощутила терпкий знакомый вкус.
– В кхаласаре они служили приправой для мяса. – Ободренная звучанием собственного голоса, Дени стала рвать ягоды обеими руками и запихивать в рот.
Весь остаток дня ее тошнило зеленой слизью. Если она останется здесь, то умрет – может быть, уже умирает. Заберет ли ее лошадиный бог дотракийцев в свой звездный кхаласар, чтобы она разъезжала по небу вместе с Дрого? В Вестеросе покойников дома Таргариенов предавали огню, но здесь костер сложить некому. Она станет добычей волков, воронья и червей. Драконий Камень как будто стал меньше, и над его вершиной поднимался дымок – Дрогон вернулся с охоты.
К восходу луны понос и рвота совсем ее измотали. Чем больше пьешь, тем сильнее позывы, чем больше из тебя выливается, тем больше хочется пить. В конце концов она сомкнула веки, не зная, достанет ли у нее силы открыть их вновь.
Ей приснился покойный брат – такой же, как перед смертью: с опаленными волосами и черным лицом, изборожденным струями жидкого золота.
– Ты же умер, – сказала Дени.
Убит, ответил он. Губы у него не шевелились, но она явственно слышала каждое слово. Ты не скорбела по мне, сестра. Плохо умирать пешим.
«« ||
»» [516 из
631]