Антон Грановский - Падшие боги
Девка отрицательно качнула головой:
– Не. Я Ольстра. Батюшка меня так в честь гофской чурочки обозвал. Сказывал, когда я народилась, сама на чурочку похожа была. Ну, покойной ночи!
Девка повернулась и вышла из комнаты. В горнице слышались негромкие голоса спутников Глеба. Он попробовал прислушаться, но, кроме обрывков фраз, ничего не расслышал.
Некоторое время Глеб с сомнением разглядывал и щупал тюфяк. Потом улегся на него и укрылся одеялом. Ничего, мягко. Даже уютно.
Вскоре бубнеж товарищей за стеной утих, и дом погрузился в тишину и мрак.
В каморке Глеба было жарко. Где-то скреблась мышь. На сердце у Глеба было тяжело, его томила бессонница. Откуда-то издалека до него донеслось тихое пение Ольстры.
День за днем, будто дождь, дождит…
Год за годом, как река, бежит…
Чего это она распелась ночью? – подумал Глеб. Гостей, что ли, баюкает? Что ж, наверное, у них так принято.
Слушая пение Ольстры и храп товарищей, Глеб думал:
«« ||
»» [160 из
475]