Антон Грановский - Падшие боги
Когда терпеть набеги волколаков не осталось сил, сельчане объявили им войну. Наняли вскладчину десять ратников, трех охотников-промысловиков и одного охоронца-калику, прославившегося хитростью непомерной. Те пошли к Черному бору, наставили ловушек, силков и капканов. За неделю охоты убили трех волколаков, а еще двух споймали в силки и в Завидово привезли. Один волколак сразу издох на солнечном свету. А второго волколака, точнее, волколачиху, у охотников дядька Радей выкупил. Специально для этого двух телушек продал.
Говаривали, что дядька Радей волколачиху, как бабу человеческую, пользовал. И даже подарки ей дарил. Срамота, конечно, но, с другой стороны, кому какое дело? Да и волколачиха на морду была зело хороша. Что твоя княжна!
Размышления Беркута прервал один из ватажцев, дернувший лошадь влево так, что лошадка Невзора нервно храпнула.
– Авдей! – рявкнул на ватажца Беркут. – Куды прешь? Сдай взад!
– А чего я? – огрызнулся тот. – Это Моргач меня прижал!
– Поговори ишшо! – пригрозил Невзор. – Оба у меня пешим ходом пошкандыбаете!
Авдей был знатным душегубцем, резал пьяных мужиков у кружала при свете дня, как баранов, но Невзора Беркута боялся. Невзора боялись все. Одни за лютость, другие за хитрость, третьи за непредсказуемость.
К тому же, в отличие от бывших полонцев, был Невзор чист пред князем. Ни разу не уличили его в дурном деле, хотя все вокруг знали, чем Невзор промышляет. А все потому, что не таскал Беркут из полымя угли своими руками. Других посылал. За страх и за деньги служили разбойнички исправно. А кто на Невзора хвост подымал, того находили ночью в овраге с перерезанным горлом.
С купцом Бавой Прибытком Беркут водился давно. Не одно выгодное дельце вместе обстряпали. Как-то раз трое купчиков из Подолья на Баву стеной пошли. Вызвал тогда Бава к себе Невзора и помощи попросил. А Невзору не жалко, раз просят – надо помочь. Взял Беркут пару крепких ребят да наведался к одному из купчиков домой. Самого купчика за муди к балке подвесил, а жену и деток его малых ножиками переколол. Насмерть.
Другие купцы сразу шелковыми сделались. И снова в Подолье тишь да гладь, и снова всем хорошо.
«« ||
»» [231 из
475]