Антон Грановский - Падшие боги
– Не снял, – признал Васька. – А если бы снял… могла бы ты меня такого полюбить?
Айсарана пристальнее взглянула на Ваську Ольху. Он был невысок, но ладен и широкоплеч. Лицо у парня было открытое, а волосы густые, будто у девушки, только нечесаные и нестриженные. И неожиданно для себя Айсарана сказала:
– Могла бы.
– Я сделаю так, что ты меня полюбишь, – убежденно проговорил Васька.
Он повернулся и зашагал в лес. Айсарана удивилась и хотела Ваську окликнуть, но не окликнула, а только посмотрела ему вслед долгим, задумчивым взглядом.
«Волколачиха все еще лежит в лесу, – думал Васька, хмуря брови и упорно шагая по сыроватому валежнику. – Лучшего приворотного зелья, чем кусок волколачьего вымени, в мире нет. Съешь его – и в любовных делах тебе не будет равных. Так Жгут говорил!»
Васька Ольха углубился в лес. Здесь было по-сумеречному темно и жутко. Где-то в отдалении звучали людские голоса. Ратники у костра нарезали мясо.
При мысли о еде в желудке у Васьки заурчало. Но внезапный приступ голода быстро отступил, когда он снова подумал об Айсаране. Любовь – вот что ему нужно! Больше его жизнь не будет никчемной. Он не будет тыкаться по углам, как слепой кутенок, в надежде набрести на что-то, отчего ему легче и радостней станет жить. Он прозреет!
Господи Иисусе, ему так нужна забота. И ему самому так нужно заботиться о ком-нибудь! Пусть это будет Айсарана! Когда она полюбит его, он прижмет ее к груди, погладит по волосам и тихо скажет:
– Больше никого не бойся. Я рядом с тобой.
«« ||
»» [274 из
475]