Антон Грановский - Падшие боги
– Осьмий, значит! Ну, будем знакомы. Слышь, Осьмий, возьми меня на руки.
Старик нагнулся, поднял говорящую голову с земли и, держа ее за волосы, поднял над собой. Бледные руки, приросшие к голове, молниеносно метнулись к Осьмию и схватили его за шею.
– У меня теперь руки сильные! – проговорила голова. – Попробуешь от меня отделаться, задушу!
Осьмий промычал в ответ что-то невразумительное. Голова быстро переползла через плечо старика и повисла у него на загривке, как горб.
Осьмий закрутился, заскреб пальцами по хребтине, пытаясь сорвать с себя «паука», но пальцы обрубка сильнее сдавили упырю шею. От кожи маленького уродца потянулись к хребту старика подвижные отростки, и этими отростками обрубок стал вбуравливаться, врастать старику в плоть.
Наконец руки маленького уродца разжались, но голова не скатилась со спины Осьмия на землю. Теперь голова, бывшая когда-то Авдеем, торчала из хребта старика и скалила зубы в усмешке.
– Слышь, упырь, я теперь с тобой буду, – хрипло проговорила голова и облизнула синим языком бледные губы. – Куда ты, туда и я. А ты меня не обижай. Меня голод сильно томит. И ты меня хорошенько корми, не то я тебя самого съем.
К Осьмию подошел одноглазый упырь. Наклонился над приросшим к хребту Осьмия обрубком и тщательно его обнюхал.
– Нюхай, нюхай, – усмехнулся обрубок. – Мы со стариком теперь одно. И воняем одинаково.
Обнюхав говорящую голову и не заподозрив подвоха, упырь потерял к ней интерес и, отвернувшись, отошел в сторону.
«« ||
»» [289 из
475]