Антон Грановский - Падшие боги
Упырь взвыл и отвалился от окна. Глеб упал на пол, черная рука все еще сжимала его горло. Вместе они сумели разжать темные, изъеденные гнилью пальцы.
Высвободив шею, Глеб с отвращением швырнул руку упыря в угол. Грохнувшись на пол, рука заскребла по земле ногтями, силясь подползти к перепуганным людям, но Айсарана схватила с печи кусок рогожи и набросила его на шевелящуюся руку. Та затихла под рогожей, словно внезапно лишилась сил.
– Никогда… – пробормотал Глеб, но закашлялся и схватился руками за покалеченную шею.
«Никогда не думал, что такое может случиться со мной», – хотел сказать он.
В дверь снова ударили, да так, что затряслись ветхие стены избушки.
– Под… – Глеб снова закашлялся, на глазах у него выступили слезы. – Подпорку… – хрипло выговорил он.
На этот раз Васька не медлил. Он подхватил с печной приступки несколько палок и бросился к двери. Там, действуя рукоятью меча, как молотком, он принялся вбивать подпорки в землю, утыкая их другими концами в дубовые шероховатые доски двери.
Глядя на Ваську, Глеб вспомнил кадры из какого-то старого фильма ужасов: несколько молодых людей, спасаясь от зомби, колотящихся в дверь, задвигают дверь тяжелым комодом. К сожалению, ничего похожего на комод в избушке не было.
Васька, подстегнутый испугом, работал как сумасшедший. И вскоре он наколотил у двери целый частокол подпорок. В дверь между тем продолжали стучать. Видимо, упыри вооружились бревном и теперь долбили им в дверь, как тараном. Спасало лишь то, что действия их были неуклюжи и, вероятно, плохо согласованы.
Мозгов у упырей было маловато, а при отсутствии мозгов трудно о чем-то договориться. «И тем не менее они сумели», – сказал сам себе Глеб, горько усмехнувшись.
«« ||
»» [311 из
475]