Антон Грановский - Плащаница колдуна
Пугач стоял на пригорке, широко расставив ноги, и вглядывался в глубину черного, предрассветного леса, будто мог там что-то увидеть. Стоял он неподвижно и крепко, как дерево или вкопанная в землю верея.
– Слышь, ходок, – окликнул его Бельмец. – А ты хоть живой? Это я к тому, что вид у тебя не человеческий. И пахнешь ты как-то странно. Ты только не обижайся. Видал я, как ты с волхвом аравийским расправился. И как птицы тебя клевали, да не заклевали. Человеку против такого никак не устоять.
Темный ходок не ответил. Даже не повернул головы.
– И не ешь ты ничего, – удивленно проговорил Бельмец. – Как питаешься-то?
– Будешь много болтать, узнаешь, – скрежетнул Темный ходок.
Барышник замолчал. Поковырял пальцем в ухе, почесал мотню. Потом нехотя поднялся. В глазу жгло от недосыпа, будто кто песка швырнул. Умываться было лень. Да и нечем.
Бельмец потянулся, скрипнув суставами, зевнул, потом отошел к кусту, развязал веревку на штанах и с наслаждением помочился.
Завязывая веревку, он небрежно проговорил:
– Зря у меня Крысун глаз-то забрал. С глазом было бы сподручнее. Чудны́х амулетов бы насобирали.
– Тебе мало тех, что у тебя в карманах? – глухо спросил ходок.
«« ||
»» [311 из
471]