Антон Грановский - Война демонов
В отличие от ослепленного жаждой мести Барсука, у Остяка остались кое-какие представления о справедливости, и биться с безоружным противником он почитал за позор.
Разбойники оживленно загалдели.
Тощий писарь Вихура заработал писалом, нацарапывая ставки на широком куске бересты.
– Полгривны серебра на Костолома и Барсука! Пять резанок на Первохода! – орали разбойники, перебивая друг друга.
Писарь Вихура торопливо скрипел писалом.
Остяк и Барсук вошли в вытоптанный круг, и разбойники задвинули за ними дубовую заслону. Глеб стоял, набычившись и широко расставив ноги, – один, без оружия и щита против двух вооруженных до зубов ходоков, каждый из которых стоил двух хорошо обученных княжьих ратников.
Барсук заговорил первым:
– Пришло время ответить за братана, ходок.
– Не я его убил, – сухо возразил Глеб.
– Это ты ему сам расскажешь. На том свете.
«« ||
»» [157 из
454]