Антон Грановский - Властелин видений
Тот горько усмехнулся и кивнул.
– Вы правы, сударь. Но что делать, если тоска разрывает мне душу? Пейте, сеньоры, пейте за здоровье несчастного толмача Рамона Гандольфини.
Толмач Рамон сильно отличался от мужиков, с которыми пил. Длинные, сильно вьющиеся и черные, как смоль, волосы его были стянуты сзади яркой лентой. Черные бородка и усы были аккуратно подстрижены. Даже камзол его – довольно заношенный и залатанный – был чист и опрятен.
– Стоит ли так убиваться по бабенке, – небрежно проговорил другой собутыльник Рамона, вольный охоронец по кличке Легаш.
Рамон прищурил на него свои черные и мягкие, как южная ночь, глаза и покачал указательным пальцем.
– Друг мой, не стоит так говорить. Когда я слышу столь недостойные речи, сердце мое наполняется грустью, глаза – слезами, а душа – гневом.
Охоронец Легаш, мужик рослый и широкоплечий, положил на стол огромные руки, сжал кулаки, каждый из которых был размером с голову Рамона, и усмехнулся.
– И что ты мне сделаешь, толмач? У тебя даже меча нет.
– Это верно, – согласился Рамон. – Меча у меня нет. Но у меня есть вот это.
С этими словами он ловко выхватил из-за пояса два кинжала и рубанул ими об стол, намертво пригвоздив широкие рукава охоронца к столешнице.
«« ||
»» [306 из
433]