Антон Грановский - Властелин видений
– Само собой, – кивнул толмач. – Память – единственное утешение для человека, потерявшего самое дорогое, что он имел. Пейте, друзья мои, и скорбите со мной, ибо скорбь моя безмерна, и если я не поделюсь ею с кем-нибудь, то просто умру.
Минуту спустя, ополовинив кружку олуса, Рамон заговорил снова, и голос его был мягок и грустен:
– Знали бы вы, судари, каким ангелом была моя Улита. Волосы ее были мягкими и шелковистыми, как весенняя трава. А глаза ее своим блеском могли затмить блеск звезд. Надеюсь, теперь она в лучшем мире, чем этот.
Мужики переглянулись. В глазах их застыла насмешка, но усмехнуться открыто после фокуса с кинжалами никто не решался.
К столу подошел мальчик-разносчик с большим деревянным подносом, на котором стояли кружки с олусом.
– Угощение от хозяина, – объявил мальчишка и принялся выставлять кружки на длинный стол.
– Вот так Крысун! – загалдели мужики, не веря своим глазам. – А еще говорят – жаден!
– Щедр хозяин Порочного града, сильно щедр!
Разносчик ушел, и бражники быстро разобрали кружки.
– Что ж, давайте выпьем за здоровье Крысуна Скоробогата!
«« ||
»» [308 из
433]