Антон Грановский - Темные врата
– По пьяной лавочке часто, – сказал он с ухмылкой. – А что?
– «По пьяной», – обиженно повторил дядька Лешик. – А она тебе отвечала?
Бун, скрывая усмешку, покачал головой:
– Не, так сильно я не напивался. А ты чего спрашиваешь-то? С тобой, что ли, разговаривала?
Дядька Лешик улыбнулся и как-то странно ответил:
– Она и сейчас со мной говорит. Нешто ты не слышишь?
Сказано это было таким голосом, что Бун тоже невольно поднял голову и воззрился на желтую круглую луну.
Луна как луна. Бун уже хотел отвести взгляд, но вдруг ему показалось, что у луны есть рот и что рот этот что-то протяжно произносит – не то поет, не то еще что. И было бы это почти хорошо, но вдруг Бун понял, что луна похожа на лысую голову, а черный рот ее так же беззуб, как это было у скоморошьей девки и у мужика, что грыз подле верстового столба хлебную корку.
Бун испуганно отвел взгляд. На сердце у него стало так тоскливо, что хоть волком вой. Бун повел широкими плечами и сказал таким голосом, будто убеждал себя, а не дядьку Лешика:
– Чушь это все. Луна не может с тобой говорить.
«« ||
»» [177 из
396]