Дмитрий Глуховский - Mетро
— Готовы ли вы, товарищ Артём, перед лицом бойцов нашей бригады, спасших вам жизнь, поклясться, что не планируете своим заданием нанести ущерб делу революции? — сурово спросил он.
— Клянусь, — с готовностью ответил Артём. Делу революции он никакого вреда причинять не собирался, были дела и поважнее.
Товарищ Русаков долго внимательно всматривался ему в глаза, и наконец вынес вердикт.
— Товарищи бойцы! Лично я верю товарищу Артёму. Прошу голосовать за то, чтобы помочь ему добраться до Полиса.
Дядя Фёдор первым поднял руку, и Артём подумал, что это именно он, наверное, и достал его из петли. Потом проголосовал и Максим, а Банзай просто согласно качнул головой.
— Видите ли, товарищ Артём, здесь недалеко неизвестный широким народным массам перегон, который соединяет Замоскворецкую ветку и Красную Линию. Мы можем переправить вас... — но закончить он не успел, потому что Карацюпа, лежавший до этого спокойно у его ног, вдруг вскочил и оглушительно залаял.
Товарищ Русаков молниеносным движением выхватил из кобуры лоснящийся ТТ, а за остальными Артём просто не успевал уследить: Банзай уже дёргал за шнур, заводя двигатель, Максим занял позицию сзади, а дядя Фёдор достал из того же железного ящика, в котором хранился его самогон, бутылку с торчащим из крышки фитилём.
Туннель в этом месте нырял вниз, так что видимость была очень плохая, но собака продолжала надрываться, и Артёму передалось общее зудящее тревожное ощущение.
— Дайте мне тоже автомат, — попросил он шёпотом.
Недалеко вспыхнул и погас довольно мощный фонарь, потом послышался чей-то лающий голос, отдающий короткие команды. Застучали по шпалам тяжёлые сапоги, кто-то приглушённо чертыхнулся, и снова всё затихло. Карацюпа, которому комиссар зажал было пасть рукой, высвободился и снова зашёлся в лае.
«« ||
»» [136 из
356]