Дмитрий Глуховский - Mетро
Так подошёл вечер, который Артём встретил в тихом отчаянии, сидя на полу в переходе и погрузившись в самоуничижение. К этому времени в переходе наметилось оживление, взрослые возвращались с работы, со станции, ужинали со своими семьями, дети галдели всё тише, пока их не укладывали спать, и наконец, после того, как заперли ворота, все высыпали из своих палаток и ширм к беговым дорожкам. Народу здесь было много, не меньше трёхсот человек, и найти в такой толпе найти Марка было нелегко. Люди обсуждали, как сегодня побежит Пират, удастся ли Пушку (теперь стало понятно, что это — тоже имя крысы) хоть раз обойти его, звучали ещё и другие клички, но эти двое явно были вне конкуренции.
К стартовой позиции подходили важные, полные чувства собственного достоинства, счастливые обладатели крыс, неся своих выхоленных питомцев в маленьких клетках. Начальника Павелецкой-кольцевой видно не было, и Марк тоже как сквозь землю провалился, Артём испугался даже, что тот сегодня опять стоит в дозоре и не придёт. Но тогда как же он собирался играть?
Наконец в другом конце перехода показалась небольшая процессия. Шествуя по станции в сопровождении двух угрюмых телохранителей, со значением нёс своё грузное тело обритый наголо старик в очках и красивом чёрном костюме с настоящим галстуком, при пышных ухоженных усах. Один из охранников держал в руке обитую красным бархатом коробку с решётчатой стенкой, в которой металось что-то серое. Это, наверное, и был знаменитый Пират.
Пока телохранитель понёс коробку с крысой к стартовой черте, усатый старик подошёл к судье, восседавшему за столиком на небольшом возвышении, по-хозяйски прогнал со второго стула его помощника, тяжело уселся на табурет и завёл чинную беседу. Второй охранник встал рядом, спиной к столику, широко расставив ноги, и положил ладони на короткий чёрный автомат, висевший у него на груди. Не то что предлагать пари, но и просто приближаться к такому солидному человеку было боязно.
И тут Артём увидел, как к этим почтенным людям подходит запросто неряшливо одетый Марк, почёсывая свою давно немытую голову, и начинает что-то толковать судье. С того расстояния, на котором стоял Артём, слышны были только интонации, но зато было хорошо видно, как усатый старик сначала возмущённо побагровел, потом скорчил надменную гримасу, и в конце-концов, сдавшись, недовольно кивнул и, сняв очки, принялся тщательно протирать их.
Артём стал пробираться сквозь толпу к стартовой позиции, где стоял Марк.
— Всё шито-крыто! — радостно возвестил тот, предвкушающе потирая руки.
На вопрос, что конкретно он имеет в виду, Марк пояснил, что только что навязал старику начальнику личное пари, против Пирата, утверждая, что его новая крыса сделает фаворита в первом же забеге. Пришлось поставить на кон Артёма, говорил Марк, но взамен он потребовал визы по всей Ганзе для него и для себя. Начальник, правда, отверг такое предложение, заявив, что работорговлей не занимается (Артём облегчённо вздохнул), но добавил, что такую самонадеянную наглость надо наказать. Если их крыса проиграет, Марк и Артём должны будут в течение года чистить нужники на Павелецкой-кольцевой. Если она выиграет, что ж, они получат по визе. Он, конечно, был полностью убеждён, что такой исход невозможен, поэтому и согласился. Решил наказать самоуверенных нахалов, посмевших бросить вызов его любимой крысе.
— А у вас есть своя крыса? — осторожно осведомился Артём.
— Конечно! — заверил его Марк. — Просто зверь! Она этого Пирата на куски порвёт! Знаешь, как от меня сегодня удирала? Еле поймал! Чуть не до Новокузнецкой за ней гнался.
«« ||
»» [147 из
356]