Дмитрий Глуховский - Mетро
— Мы привечаем всех сирых и убогих, — продолжал голос, он звучал так мягко, так успокаивающе, так ласково, что Артём, не выдержав, кинул сначала косой взгляд влево, а потом угрюмо глянул вправо, боясь обнаружить там кого-либо другого, к кому и обращался говоривший.
Но поблизости больше никого не было. Разговаривали с ним. Тогда он медленно поднял голову, пока не встретился глазами с невысоким улыбающимся мужчиной в просторном балахоне, русоволосым и розовощёким, который дружески тянул ему руку. Любое участие Артёму сейчас было жизненно необходимо, и он, несмело улыбнувшись, тоже протянул руку. Почему он не шарахается от меня, как все остальные, подумал Артём. Он даже готов пожать мне руку. Почему он сам подошёл ко мне, когда все вокруг стараются находиться как можно дальше от меня?
— Я помогу тебе, брат мой! — продолжил розовощёкий. — Мы с братьями дадим тебе приют, и вернём тебе душевные силы твои.
Артём только согласно кивнул, но ему хватило и этого.
— Так позволь мне отвести тебя в Сторожевую Башню, о возлюбленный брат мой, — пропел он, и, цепко ухватив Артёма за руку, повлёк его за собой.
Глава 11
Артём не запомнил, да и не запоминал дороги, понял только, что со станции его повели в туннель, но в какой из четырёх — он не знал. Его новый знакомый представился ему братом Тимофеем, и по дороге, и на серой, невзрачной Серпуховской, и в тёмном глухом туннеле, он говорил не прекращая:
— Возрадуйся, о возлюбленный брат мой, ибо встретил ты меня на своём пути, и отныне всё переменится в жизни твоей. Закончился беспросветный мрак твоих бесцельных скитаний, ибо вышел ты к тому, что искал.
Артём не очень хорошо понимал, что тот имеет в виду, потому что лично его скитания были далеки от конца, но розовый благостный Тимофей так складно и так ласково говорил, что его хотелось слушать и слушать, заговорить с ним на одном языке, благодарить его за то, что он не отверг Артёма, когда от него отвернулся весь мир.
«« ||
»» [153 из
356]