Дмитрий Глуховский - Mетро
Судя по затянувшейся паузе, сейчас должен был последовать ключевой момент, и Артём весь обратился в слух.
— Прежде чем земля станет раем, должны быть удалены злые люди (Псалом 36:38) — зловеще произнёс Иоанн. Нашим предкам было завещано, что очищение случится в Армагеддоне — Божьей войне по уничтожению зла. Затем Сатана будет скован на 1000 лет. Не будет никого, кто вредил бы земле. В живых останется только народ Бога! 1000 лет над землёй будет править Царь Христос Иисус!
Старец обратил свой пылающий взор на ближние ряды присутствующих и медленно оглядел их.
— Понимаете ли вы, что это значит? Понимаете ли вы, что это значит? Божья война по уничтожению зла уже закончена! То, что случилось с этой грешной землёй — это и есть Армагеддон! Зло испепелено! Согласно предречённому, выживет только народ Бога. Мы, живущие в метро — и есть народ Божий! Мы выжили в Армагеддоне! Царство Божие грядёт! Вскоре не будет ни старости, болезней, смерти! Больные избавятся от недугов, старые вновь станут молодыми! (Иов 32:35, Исаия 33:24) При Тысяселетнем Правлении Иисуса верные Богу люди превратят землю в рай, Бог воскресит к жизни миллионы умерших!
Артём вспомнился разговор Сухого с Хантером, о том, что уровень радиации на поверхности не упадёт в течение по крайней мере 50 лет, о том, что человечество обречено, что грядут другие виды... Старец же не пояснял, как именно произойдёт так, что поверхность земли превратится в цветущий рай, и хотя Артёму хотелось спросить его, что за жуткие растения могут цвести в этом выжженном раю, и какие люди осмелятся подняться наверх, чтобы населить его, и были ли его родителями детьми Сатаны и за это ли погибли в войне по уничтожению зла, но он не сказал ничего из этого. Такая горечь и такое недоверие переполнили его, что глазам стало горячо и он со стыдом проследил влажный путь слезы вниз по щеке. Собравшись с силами, он произнёс вслух только одно:
— А скажите, что говорит Иегова, Бог наш истинный, о безголовых мутантах?
Вопрос повис в воздухе. Старейшина Иоанн не удостоил его даже взглядом, но стоявшие рядом с ним оглянулись на него испуганно и отчуждённо, и вокруг него тут же образовалась пустота, такая же сфера отчуждения, словно он снова испускал зловоние. Брат Матфей взял его было за руку, но Артём с силой вырвался и расталкивая тесно толпившихся братьев, стал пробираться к выходу. Несколько раз ему пытались поставить подножку, однажды кто-то даже ударил кулаком в спину, и вслед нёсся возмущённый шёпот.
Он выбрался из Зала Царства и пошёл через столовую. Здесь теперь было много народу, все сидели за столами, перед ними стояли пустые алюминиевые миски, а посередине происходило что-то любопытное, и все глаза были устремлены туда.
— Прежде чем мы приступим к трапезе, братия, — говорил худой невзрачный человек с кривым носом, — давайте послушаем маленького Давида и его историю, которая дополнит услышанную сегодня проповедь о насилии.
Он отошёл в сторону, и его место занял пухлый курносый мальчик с зачёсанными белёсыми волосами.
«« ||
»» [161 из
356]