Дмитрий Глуховский и авторы - Метро 2033: Последнее убежище (сборник)
На вопрос Мишки, как там наверху, ответил одним словом: жутко.
Виктор никого не оставил ТАМ, на поверхности, только и помянул товарищей по работе, которые погибли при исполнении. То, что в метро оказался именно он, было случайностью. Его одиночество, которое раньше казалось недостатком, обернулось теперь чувством покоя: все, что у него было, — это он сам. Боялся, что, обретя что-то, тут же потеряет. В мирной жизни Виктор был обычным городским спасателем, и ничего сложнее, чем вытащить детскую конечность из батареи или пьяного бомжа из канализационного люка, ему обычно делать не приходилось. На разбор завалов после обрушения зданий он не выезжал, на пожарах и наводнениях не работал. Поэтому сон ему самому казался загадкой: с чего бы?
— Дядя Витя, а чему вы учите? — Мишка удивлялся, как и все предыдущие новички, не видя на столе автомата, а только противогаз и аптечку. — Стрелять я и так умею.
— А я и не сомневаюсь, что ты умеешь…
И пока только на стрельбище… А как прибор ночного видения наденешь на запотевший противогаз — сразу разучишься. Да еще душно в ОЗК, жарко. И нос все время чешется именно тогда, когда твари рядом, и нельзя пошевелиться. К этому тоже надо привыкнуть, лучше здесь начесаться в свое удовольствие. Выход наверх — это не только смелый поступок, от которого гордость распирает и девушки на шею вешаются. Это похоже… На выход в космос, что ли? Человек видит над собой звезды, смотрит на останки былой цивилизации и вдруг понимает, что родился вовсе не для того, чтобы жить под землей. И как после всего этого опять забиться в мрачную, протухшую нору? Уже не усидеть на месте, человек снова выходит на поверхность, пока… Пока не останется там навсегда. Сталкеры редко умирают в своей постели.
Но сколько бы Виктор не запугивал «желторотиков», ни одного не удалось отговорить от похода наверх. И они больше не могли остановиться, как летчики не могли жить без полетов, — это сродни наркотику. Почему он сам этого никогда не чувствовал?
Настроение по возвращении было, как после кладбища. Виктор понимал, что он неисправимый пессимист, но именно поэтому его и просили немного «приземлить» новичков, которые считали, что ТАМ их ждет воинская слава, а особо практичных — неисчислимые богатства. Нет там ничего, только темнота, ветер, со свистом носящийся по развалинам, и голодные хищники. Все остальное человек домысливает себе сам, вот почему настолько по-разному описывали сталкеры свои походы: каждый видел то, что сам хотел…
Виктор еще раз осмотрел нового ученика.
— Я могу научить, как выжить на поверхности. Как там дышать, как ходить… — Мишке уже стало скучно, он заглядывал в аптечку. «Что-то быстро ему надоело, другие подольше держались. Не выйдет из него толкового сталкера, не тот темперамент. Спокойнее надо быть». — А тот, кто меня не слушает, обычно пробку из фильтра противогаза вынуть забывает!
— Я слушаю… А что надо делать?
«« ||
»» [149 из
444]