Дмитрий Глуховский - Сумерки
Это был он. Настоящий Юрий Кнорозов.
Новым толчком меня опять швырнуло на пол; оторвавшись от линолеума, я уткнулся в мозаику фотографий, которой обросли стены палаты. Перед глазами поплыли снимки: Кнорозов с экипажем своего сакрального Ла-5, он же, постепенно стареющий, отмечающий десятилетний, тридцатилетний, полувековой юбилей Дня Победы со своими сослуживцами, кучка которых редеет с каждым годом…
Десятки фото Кнорозова с его женой, о которой он так мало и неохотно говорил со мной, но которая, верно, была самым дорогим для него человеком - свадьба, отпуск в Крыму, совместные поездки в Латинскую Америку, поцелуй на фоне Пирамиды Гнома...
Несколько групповых портретов с людьми в кондовых костюмах и плащах, с непроницаемыми физиономиями…
Старинные монохромные карточки, судя по подписи, с лицами его родителей, ещё какие-то незнакомые люди.
И любимая дочь - во всех возрастах, от рождения до нынешнего дня.
Вот он сам, совсем пожилой, стоит рядом с какой-то церквушкой; на другой фотографии - пересекает двор ветхого белокаменного монастыря, чинно беседуя с солидным благостным попом.
Многие из людей, появлявшихся на его снимках, чрезвычайно сильно напоминали мне знакомых по журнальным
обложкам или из телерепортажей всемирно известных политиков, кинозвёзд, учёных, но спутать их не позволяли недопустимые расхождения во времени - скажем, пилот кнорозовского истребителя в сорок пятом был неотличим от одного из популярнейших современных американских певцов.
И чем дольше я всматривался в эти кадры, тем очевиднее становились для меня параллели, проведённые невидимым карандашом между жизненными вехами и людьми, определившими судьбу Кнорозова, и особыми приметами сегодняшней действительности - в особенности в нашей, но так же и в прочих странах.
«« ||
»» [220 из
241]