Дмитрий Глуховский - Сумерки
Исповедовать… Для этого я здесь, - заспешил я, опасаясь, что если не успею переубедить его, то просто растворюсь в воздухе за ненадобностью.
- К чертям исповеди!!
От его зычного рыка, отдававшего юкатанскими грозовыми раскатами, стены испуганно подернулись ознобом, а у меня подогнулись колени. Только теперь я начинал верить - сердцем, а не головой - что он и есть создатель и вершитель судеб нашей маленькой абсурдной Вселенной.
- Мне не нужен духовник! Я не желаю смиряться! Чего я ждал, что я искал все эти недели?! К чему все это было? Ради чего?!
Но я не имел права отказаться от своих слов. Зажмурившись и дрожа, готовый к мгновенной казни, но упрямый - как обмочившийся от страха, привязанный к смоляному столбу и обложенный хворостом еретик в позорном балахоне, я не мог уступить. К чему лгать на Последнем суде?
- Как вы можете оставаться слепым? Ведь пророчество приводит точный перечень знамений, предвещающих крах мира.
И все они осуществляются…
- Прочти мне эти строки еще раз! - приказал он.
Я подчинился, надеясь, что это поможет ему образумиться. Но, едва дав мне завершить главу, Кнорозов, чуть смягчив тон, потребовал перечесть ее заново. Кажется, он услышал в моих словах нечто, сокрытое от меня самого. По мере того, как я в третий, пятый, десятый раз повторял зазубренный уже отрывок дневника, морщины на его лице разглаживались, а угли гнева в глазах бледнели, пока совсем не погасли.
- Бедняга, - наконец произнес он. - Ты так ничего и не понял, но ты смог донести это до меня…
«« ||
»» [230 из
241]