Дмитрий Глуховский - Будущее
Грохот! С порога вижу – замок с мясом, с трухой вырывает из створки, дверь отскакивает в сторону, налетает на диван. В щель просовывается рука, шарит вокруг.
Мы уже в спальне, запираю дверь на какую то смехотворную щеколду – хорошо, замок не электронный, – выталкиваю Аннели на балкон. Оказываемся в каменном мешке, который выглядит как внутренний двор колодец трехэтажного дома. Потолок выкрашен в голубой, посреди двора насыпан песочек, воткнуты пара дешевых композитных деревьев и качели. Балконы в три ряда завалены барахлом, окна пялятся друг на друга в упор. Подходящее место, чтобы выйти покурить, притворяясь, что все это находится где нибудь снаружи и черт знает когда, а не сегодня и в кишках башни на восемьсот ярусов. Рокамора, наверное, так и делал, мечтательно и рассеянно глядя в объектив десятка шпионящих за ним камер.
– Оставь меня в покое!
– Приди в себя! – Я встряхиваю ее.
– Где они?! – орут в квартире.
Выпихиваю ее с балкона – мы на третьем этаже – вниз, держу за руки, она вяло, как повешенная, дрыгает ногами, пока я прицельно опускаю ее на уровень ниже, потом перемахиваю через ограждение и прыгаю за ней.
Мы в лоджии, уставленной крохотными столиками под романтичными зонтами. Один из столов перевернут, на нем распласталась Аннели. Рядом сидит пара обалдевших голодранцев, – он и она – в чью трапезу она вмешалась. На полу – перевернутые тарелки, вывалившиеся спагетти похожи на два клубка глистов в сливочном соусе. А ла карбонара.
– Скорее! – Подхватываю ее под мышки.
Извиняясь, расшвыриваю столики, тяну Аннели за собой на буксире через увитый композитным плющом зальчик дешевого кафе на средиземноморскую тему – в стороны прыскают заморенные официанты в тонких усиках, балансируя дымящейся пиццей с водорослями, – и, еле обнаружив выход, наконец мы выпрыгиваем в коридор.
Тут такой же бардак, как и этажом выше, только с другим акцентом. Иероглифов нет, весь ярус, кажется, арабский. Арабские прачечные, арабские забегаловки, арабские проктологи. Тьма тьмущая арабских проктологов, и все, видимо, преисполнены ностальгии, раз малюют себе вывески на своем полудохлом языке.
«« ||
»» [199 из
807]