Дмитрий Глуховский - Будущее
– Кто говорит? – Я снова сдергиваю повязку.
– Говорят, теперь он тебя убьет. Он уже всем сказал, что убьет тебя скоро. На днях.
– Пусть попробует, – хриплю я, а сам то слышу, как разгоняется от прилившего страха мое сердце.
Тридцать Восьмой молчит, но продолжает нависать надо мной, катая на языке и боясь выплюнуть свои мысли и тычась в меня сахарным взглядом.
– Меня знаешь, как зовут? – наконец нерешительно говорит он. – Йозеф.
– Ты рехнулся?! – шиплю я ему. – Мне на хера это знать?!
У нас нет имен! В интернате разрешен только числовой идентификатор. Даже клички под запретом, и наказывают нарушителей беспощадно. У всех, кого как то звали до попадания в интернат, имена отбирают и обратно выдают только при выпуске. Имя – единственная личная вещь, которую нам вернут при освобождении. А тех, кого сюда привезли еще безымянными, назовет как нибудь старший вожатый, когда придет пора выпускаться из интерната. Если они дотянут до этого дня.
Узнать имя другого из своей десятки можно только по одному случаю... На первом испытании. Услышал – и тут же забыл.
– Если нас сейчас подслушивают, тебе вожатые за это все ребра переломают! Но Тридцать Восьмой словно оглох.
– Ты крутой, – вздыхает он.
«« ||
»» [219 из
807]