Дмитрий Глуховский - Будущее
Второй, обритый наголо, с черной клочковатой бородой и сросшимися бровями, только смеется – так беззвучно, будто у него связки перерезаны.
– Нет... Я... Это мой друг. Просто друг это. – Тридцать Восьмой прямо ссыхается, скорчивается.
– Друууууг... – тянет сальный, даже не глядя на меня. – Дружоооочек...
– Отстаньте от него! – бесстрашно встреваю я: завтра я или труп, или свободный человек, что мне терять?
– Скажи этому, пусть свое геройство на ночь прибережет, – щерится тот, что с прозрачными глазами, говоря не со мной, а с Тридцать Восьмым, будто меня тут и нет. – Ты ему что, напоследок приятно хочешь сделать?
Тридцать Восьмой униженно улыбается и кивает. Бородатый чешет его за ухом, посылает воздушный поцелуй, и оба отходят, обнявшись как подружки и утробно взрыкивая.
– Точно, – проглатывает сопли Тридцать Восьмой. – Я все точно решил. Точно.
Сначала все идет как по маслу. Кто то по знакомству разбивает Тридцать Восьмому бровь, и он отправляется к доктору на осмотр. Теперь дело за мной: нужно, чтобы меня не прикончили раньше, чем я успею добраться до лазарета.
Но под вечер щекочущая тяжесть в мочевом пузыре превращается в режущую боль, я не могу из за нее сделать даже и одного лишнего шага – какое там бежать. Придется рискнуть.
Почти перед самым отбоем, морщась и переминаясь, прокрадываюсь из палаты в коридор. У лифта – у единственного лифта, который может переправить меня на второй этаж к врачебному кабинету, – маячат две долговязые фигуры. Мне чудится, что я узнаю упырей из десятки Пятьсот Третьего. Кто то рассказал им, что я собираюсь смотаться отсюда сегодня? Тридцать Восьмой?
«« ||
»» [223 из
807]