Дмитрий Глуховский - Будущее
– Тварь! Предатель!
– Это не я! Это не я! – визжит тот, но через секунду его у меня отнимают.
Я бью ближайшего из них кулаком в живот, но только вывихиваю себе запястье. И сразу после – искры из глаз – меня рвут за сломанный палец.
– Доктор! Доктор! – ору я в последний момент, когда это еще можно сделать. От боли ноги подгибаются, и тут же на моей шее захлестывается петля из чьей то потной рубашки, и чья то кислая скользкая ладонь зажимает мне рот. Тридцать Восьмой всхлипывает и проваливается куда то. Кто из них меня предал? Кто продал?!
Дверь в докторский кабинет – запертая, глухая – уплывает назад, в марево из пота и слез. Меня волокут от нее, от заветного окна, от свободы – в противоположном направлении. В больничные палаты.
Протаскивают с улюлюканьем через первую – на меня испуганно таращат глазищи блюдца малолетки с первого уровня, сидящие в своих постелях, закутанные в одеяла. Никто не смеет пикнуть. Самому маленькому – года два с половиной. Но и он не плачет и не смеется, а только старается притвориться, что его тут нет – лишь бы не привлечь к себе внимание. Значит, уже не первую неделю у нас, разобрался, что к чему.
А в следующей меня встречают.
В палате все вверх дном. На дверях – стража из банды Пятьсот Третьего. Все кровати каталки свезены к дальней стене, на них расселись зрители. Все, кроме одной: она стоит посреди палаты, и на ней, как король на троне, по турецки восседает сам Пять Ноль Три. За его спиной – двое холопов.
– Разденьте его!
К тем двоим, что меня удерживают, подскакивают еще – кажется, Пятьсот Третий лег в лазарет со всей своей десяткой, – стягивают с меня штаны, рубаху, трусы – на мне не остается ничего.
«« ||
»» [231 из
807]