Дмитрий Глуховский - Будущее
– Вяжите! К койке привяжите!
Меня силой ставят на колени, собственными моими тряпками приматывают к решетчатой спинке подкаченной услужливо кровати. Я не стыжусь своей наготы: это рутина, мы видим друг друга голыми каждое утро. Но то, как это обставляет Пятьсот Третий, то, как он превращает убийство меня в унижение, в умерщвление, в казнь, – заставляет меня жаться, вертеться, стараясь прикрыться хоть как то, не дать ему удовольствия.
– У нас сегодня суд. – Пятьсот Третий оглядывает мое распятие и плюет на пол. – Над номером Семь Один Семь. Которого зовут Ян. Судить мы его будем за то, что эта сучка решила, что у нее тут хозяев нету. А за это у нас какое наказание?
– Хана! – кричит один из холуев за его спиной.
– Хана! – вторит ему другой.
– Ну а вы что молчите? – обращается Пятьсот Третий к согнанным на койки зрителям из случайных. – Вы чё, не знаете?
Я моргаю – и сквозь слезную пелену вижу тут и Тридцать Восьмого, и Двести Двадцатого. Кто из них? Кто?
– Хана... – блеет какой то доходяга, которому Пятьсот Третий через зрачки уже всю душу высосал, как спагетти.
– Хана, – соглашается толстый мальчик лет десяти; губа у него дрожит.
– Ну а ты чё скажешь? – Пятьсот Третий указывает на Двести Двадцатого.
«« ||
»» [232 из
807]