Дмитрий Глуховский - Будущее
Ты поступил как слабак, говорю я себе.
Они не должны были выпускать тебя из интерната. Никогда.
Шрейер на секунду отвлекается от экранов – хочет что то сказать. Я жду, что он спросит: «Кстати, помнишь, что случилось с Базилем? Я слышал, раньше у вас в десятке был такой...» Если он знает про меня все, должен знать и это.
Но может, он знает про меня не все?
– Конечно, давать право на вечную жизнь всем родившимся – бесчеловечно, а обрекать каждого, у кого годовой доход меньше миллиона, – воплощенное великодушие...
«Теодор Мендес неоднократно критиковал Европейскую Партию Бессмертия за жесткость мер, которых она требует для контроля за населенностью. По мнению Мендеса, эти бесчеловечные меры разрушают институт семьи и подрывают основы общества... »
– А сколько в Панаме семей, в которых отец – или мать – родились до трехсот пятидесятого года, да так и живут молодыми, а все дети, да и внуки давно поседели и скончались? – спрашивает у бубнящего аналитика сенатор. – И вот они копят, копят всю свою вечность на то, чтобы любимая правнучка могла не бояться смерти – а мистер Мендес возьми да и подними им барьер на двадцать процентов. Придется теперь девчонке все же становиться старухой и помирать. Ничего, может, вечно юный прадед покончит с собой от расстройства и освободит квоту тем, кто может себе ее позволить. Прекрасная, справедливая система. Образец для подражания.
«Известно высказывание президента Мендеса о том, что коалиция Народной демократической партии Европы Сальвадора Карвальо с Партией Бессмертия является самым большим позором Старого Света со времен попыток замирения с Адольфом Гитлером...»
– Вуаля! – взрывается Шрейер. – Вот к этому мы, как всегда, и приходим! К Гитлеру! К нацистам! Идиоты! Почему не к Барбароссе?!
Он в ноль выкручивает громкость и еще минуту, что то яростно бормоча, расхаживает по кабинету. Онемевшие экраны показывают Байкостал Сити, будто циклопами возведенный единый город здание, простирающийся от Западного побережья Панамерики до Восточного. Потом – знаменитую Стофутовую Стену, которой Панам отгородился от незаживающего нарыва переполненной и раздираемой криминальными войнами Южной Америки. Еще кадры – орды иммигрантов идут на приступ Стены. Потом ее защитники. На весь периметр – двадцать человек персонала. Остальное делают роботы: предупреждают, отпугивают, находят, убивают, сжигают трупы и развеивают пепел по ветру. Роботы определенно делают нашу жизнь удобней.
«« ||
»» [272 из
807]