Дмитрий Глуховский - Будущее
– Стойте! Стойте!!!
Уворачиваюсь наугад от невидимого лезвия, бегу за сутулым. Тот останавливается в нескольких шагах от ходящих ходуном створ, опускает свою ношу, принимается шарить в рюкзаке, готовится испарить нас всех. Успеваю мигом раньше: за волосы оттаскиваю его от детонатора, пихаю шокер прямо в раззявленный рот – сдохни!!! Тут к нам добирается уцелевший вахлак, вижу его замах в лучике мертво уставившегося в угол диода. Могу только рукой прикрыться – ловлю нож за острое, еще хватает подумать: сейчас обрубки пальцев посыплются, – вахлак удивляется, я отпускаюсь, мажу ему кровищей лицо, потом набрасываюсь сверху – я тяжелей – и двигаю потихоньку лезвие дальше и дальше от себя, а потом – зззз! – улучаю мгновение. Все... Сейчас...
Где мой рюкзак?! Где моя маска?! Шатаюсь, пьяный; эхо скачет по пещерам – далекие голоса; идет подкрепление. А вот же... Вот же, за спиной. В рюкзаке. Напяливаю ее криво, бреду к воротам, нахожу замки...
Не вспоминаю ли я тогда о Радже, о Девендре, о Соне, о Фалаке, о Марго, о Джеймсе? Нет. Вспоминаю зато, как выколупывали из пластмассовой броньки полицейских, которые притащились сюда за этим лощеным панамским кретином. Как мне не поверила Аннели. Как показывали по всем каналам синих вспухших висельников из звена Педро. Как Фаланга – мы все – проглотила это тогда. Как она ушла к лживому пуделю, любителю телекамер.
– Свои! Свои!
Так я впускаю Бессмертных в Барселону.
Открываю – и сажусь наземь. Им не видно этого под Аполлоном – но я улыбаюсь.
Шрейер отпускал меня отдохнуть. Это был заслуженный отдых – за то, что я сделал с Беатрис и с ее старперами, с ее волшебными лекарствами и с ее ведьмиными прожектами. Но отдых кончился; пора за работу.
Меня окружают родные маски – я сдираю рукав с запястья: опознайте меня, я свой! Я такой же, как вы! Динь дилинь – и мне протягивают руку помощи.
– Ян. Ян Нахтигаль 2Т, – говорю я им.
«« ||
»» [564 из
807]