Дмитрий Глуховский - Будущее
Жду, что мне заломят руки и отведут в пыточную где нибудь под бассейном с дельфинами или вздернут на оливковом дереве – но мне кивают и пропускают внутрь.
Следует разуться. Под ногами – мягчайшие ковры с живым рисунком, на стенах – изображения обнаженных атлетов. За окнами – скалистые берега, будто птичьими гнездами покрытые округлыми белыми мазанками, и пыльная летняя зелень, и сонное море, крашенное в лазурь. Увешанные лимонами ветви гладят стекла.
Шрейера я нахожу в глубине помещения, у столов с яствами.
Сенатор окружен ухоженными молодыми людьми в цветастых хитонах с затейливым рисунком; об руку с ним – Эллен, волосы забраны на затылок, одета в простое белое, по щиколотки, но ткань скреплена небрежно, и в прореху выглядывает из тени ее нарочито уязвимый бок, ниже выступает бедро – полированная медь.
Эллен скучает, Эрих увлечен. Но он замечает меня сразу – а она игнорирует. Когда я приближаюсь к ним, она отходит в сторону; ему на это плевать.
– Правда, Эрих, ну что ты все время таскаешь за собой эту клячу? – не дождавшись даже, пока Эллен окажется вне досягаемости, треплет Шрейера по плечу кудрявый Пан.
– Она моя жена, Филипп, – разводит руками Шрейер.
– Жена! Ты, наверное, последний человек в Партии, который до сих пор всегда спит с одной и той же бабой! – качает головой озорной Филипп.
– Я стар и сентиментален, – шутит Шрейер. – Ян! Наконец и ты. Господа, это Ян, мой молодой и подающий большие надежды друг.
– О! Наслышан, – улыбается мне породистый красавец с буйной гривой. – Наконец то свежие лица! Вы не представляете, как это утомительно – на протяжение двухсот лет созерцать на съездах одни и те же физиономии! Я, наверное, смогу всех членов партии назвать по именам, да что там – сказать, кто с кем спал и в каком веке!
«« ||
»» [579 из
807]